Сехмет протянула руки над остатками Би и начала произносить слова, которых никто из нас не мог расслышать и понять. Она двигала руками вверх и вниз, и из них исходил прекрасный, чарующий белый свет.
Я несколько раз моргнула, а когда снова открыла глаза, то увидела, что каменную кровать окружают несколько сотен живых кроликов.
Я посмотрела на Лоис, которая сидела с открытым ртом. Значит, она тоже их видела.
Кролики прыгали, принюхивались, грызли морковку и суетились. На мгновение в комнате стало темно, а когда свет снова вспыхнул, все кролики исчезли, и на их месте была Би, возрождённая и сияющая, но с таким же погрызенным носом, как и раньше.
– Би! – закричала Лоис, с трудом сдерживая рыдания. Сехмет кивнула, и сестра подбежала к кровати, крепко обняла своего любимого зайку и начала покрывать его поцелуями. – Спасибо! – воскликнула Лоис и обняла Сехмет.
Я бросила взгляд на маму, которая с одобрением смотрела на Лоис: та не забыла о манерах, что случалось не всегда.
– А теперь мама. – Сехмет жестом подозвала нашу маму.
Эди поднял руку, и я удивлённо посмотрела на него. Мы же не в школе!
– Мисс, а что за кролики были вокруг кровати, когда вы исцеляли Би? – спросил он.
Сехмет улыбнулась.
– Это, мой друг, все предки Би на протяжении сотен лет. Вначале они были игрушками, но затем получили жизнь благодаря своим хозяевам. – Она посмотрела на Лоис. – Би ведь для тебя настоящая, да?
Лоис энергично закивала.
– Она мой лучший друг.
– Вот видишь. – Сехмет снова повернулась к маме. – Ложитесь на кровать. Закройте глаза и расслабьтесь.
Мы сели в углу и стали с нетерпением наблюдать.
Сехмет проводила руками над мамой, и из её ладоней лился белый свет. У кровати появились тени, и мы вскрикнули и удивлённо переглянулись.
– Это прабабушка Джойс! – громко шепнула мне Лоис, глядя на круглолицую улыбающуюся женщину, которая держала рядом с маминой головой самодельное жёлтое платье.
– Откуда ты знаешь? – спросила я. – Ты была совсем маленькой, когда она умерла. Это я её помню!
– И я тоже! – громко возразила Лоис и помахала рукой.
Но, кажется, никто из них нас не заметил. Больше мы никого не узнали. Там были и очень странные персонажи – женщина в длинном чёрном платье со струящимися чёрными волосами и скрученной повязкой на лбу, мужчина с длинной белой бородой и маленький мальчик в лохмотьях.
Постепенно в комнате стемнело, а когда тьма рассеялась, наши гости исчезли, и мама встала с кровати посвежевшая, бодрая, и самое главное, совершенно целая! Я больше не видела на её теле дыр.
– Это было просто чудесно. Спасибо, Сехмет. – Мама взяла руку богини, и я заметила, как от её руки к маминой протянулась лиловая нить, будто придавая маме дополнительную силу.
– Пожалуйста. Вам нужна дополнительная защита, как раньше? – спросила Сехмет.
Мама печально коснулась рукой шеи.
– Да, моя подвеска. Я её сняла. Возможно, если бы я этого не сделала, Мел не смог бы в меня вселиться.
– Теперь вам пора идти. Вас кое-кто ждёт. – Сехмет кивнула нам, и должна признать, мне было немного грустно покидать её зал исцеления.
Лестница исчезла. Вместо неё появились железные ворота, но на этот раз по другую их сторону стоял привратник.
Анубис.
– Анубис! – крикнула Лоис, как будто увидев старого друга. Думаю, она была бы рада увидеть кого угодно после того, как целую вечность просидела в комнате.
Анубис низко поклонился.
– Я впечатлён вашей находчивостью, дети. Теперь я буду сопровождать вас в Зал двух истин. Там вы признаетесь в своих проступках, и Осирис встретится с вами, чтобы взвесить ваши сердца.
Мой желудок затрепетал от страха. Раньше я об этом не думала, но теперь взвешивание сердца стало вполне реальным и наполнило меня ужасом.
Анубис всегда выглядел устрашающе, хотя теперь он явно появился для того, чтобы нам помочь. Из-за собачьей головы его улыбка была похожа на оскал.
– Я Рэй, мама девочек, – громко сказала мама и протянула Анубису руку, на которую он лишь мельком взглянул. – Кажется, я попала сюда, как невольный сосуд для некоего…
– Мела Вайна, – перебил её голос.
На лице мамы появилось недоумение, когда рядом с Анубисом внезапно возникла прекрасная Геката. На ней было одеяние в древнеегипетском стиле – широкое золотое и бирюзовое ожерелье и мягкое зелёное платье с золотым поясом. На руке был такой же браслет, как и у Сехмет, но только у Гекаты это была сова с рубином вместо глаза. Её длинные гладкие светлые волосы обрамляли лицо, и она ласково посмотрела на маму.
– Геката! – удивлённо пробормотала я.
– Простите, Геката, – тихо сказала мама. – Я вас не узнала. Прошу прощения. Думаю, мы встречались, когда вы были одеты как НЕЗНАКОМЕЦ.
– Возможно, вы правы, Рэй. По работе мне приходится много путешествовать, и я часто меняю облик. Однако сегодня я решила ненадолго присоединиться к мужу, поскольку должна вам кое-что отдать. – Она сунула руку в глубокий карман, достала подвеску и подала её маме. – Полагаю, это ваша, Рэй.
Мама поднесла её к свету – это была подвеска с пентаграммой, которую Фрэнсис и Филлис подарили ей несколько лет назад!
