— М-да, — вручаю, как школьница на дне рождения ненавистной мне одноклассницы. Мамки дружат, значит и нам положено терпеть общество друг друга. — Удивил, так удивил. Объяснения в вещественных доказательствах самая лучшая база для вынесения обвинительного приговора.
— Фима, я трубы прочищал! — отгоняет от себя Любовь Сергеевну, но та жмётся к нему за защитой. Правильно. Бойся гадина. Кубатурой возьму воблу сушёную.
— Вы, Иванов Виталий, подлец и мерзавец, — рука ныряет в сумку и достаёт оттуда баллончик со взбитыми сливками. Сама не понимаю, как так получилось. Сахар в крови от стресса что ли снизился? Неплотно поела, вот организм и требует своё. — С вами жить я больше не намерена и сегодня же съеду с вашей халупы. Оконфузились вы со своим адюльтером со сливками на губах.
— Чего-чего? — хлопает выразительными голубыми глазами он.
— ОБОСРАЛИСЬ, говорю!
Крышка с баллончика слетает в тот момент, когда Виталий открывает свой рот. Умное же всё равно уже не скажет – можно его залить сливками напоследок, чтобы подсластить мою горькую пилюлю обманутой женщины.
Ах, какие надежды я на него строила!
Да, кому я вру?!
Встретила этого белолицего Тарзана в стриптиз-клубе на дне рождения Лёльки. Разглядела в нём потенциал. Ладно, он мне вывалил его прямо перед моим лицом. Слово за слово, разумеется после крышесносного секса, Иванов поведал мне свою мечту… Уж точно не работать курьером, но начать свой новый день с чистого листа.
Кто-то начинает свой день с чистых трусов, а кто-то с глобальных перемен.
Божечки кошечки, ну опять я отвлеклась!
— Кому ты нужна будешь?! С бедолаги сойдёт сто потов, пока тебя, корову ширококостную, удовлетворит! — верещит розовый поросёнок в своём гневе.
Любовь Сергеевна скрылась в своих хоромах, чтобы не прилетело сливками.
Тратить на неё такое добро – расточительство.
Топнув ножкой, оставляю гада без ответа.
Я не обиделась.
Вообще не обиделась!
Тогда, почему я реву в три ручья над последним кусочком булочки?..
Вкусная, наверное, была.
Очень.
Но, точно не из-за Иванова.
Я лучше найду!
Чтоб в присутствии родственников и друзей почитал как Богиню, а в спальне трахал как последнюю проститутку.
Вот и кусочек съеден.
Нечего добру пропадать понапрасну из-за плохого настроения.
— Этот член изменил мне с моей начальницей! Она, на минуточку, старше его на пятнадцать лет! — закидываю в рот шоколадную конфету с орешками.
— Не на минуточку, а на целых пятнадцать лет, — поднимает палец вверх она.
Вскидываю взгляд к потолку. Ничего там нет. Ни ответов, ни матерных слов для подсказки, как обрисовать своё положение.
— Что мне делать, Лялечка? — тяжело вздыхаю я.
— Мой дед лесником работает в заповеднике. Не найдут, — опрокидывает в себя стопку холодной водочки. Следом к носу прикладывает кусочек бородинского.
— Скажешь ещё, — махнув рукой, вспоминаю об конверте. — Пока мы в трезвом уме и несорванными глотками под песни о бывших, давай кое-что посмотрим.
— Камасутру не хочу. Позы сложные, а партнёры ленивые. Всё сама, да сама. Ручками, ножками… — бубнит себе под нос.
— Ножками? — удивлённо переспрашиваю.
— Угу, — откусывает попку солёного огурца.
— Потом расскажешь… Желательно в картинках, — делаю себе новую зарубку, вычёркивая старую. Живот у Виталика не болит. Беспокоится больше не о чем.
В конверте листок. Листок сложенный пополам. Всего десять строк. Формулы и дозировки. А ещё приписка Виктора Евгеньевича о том, что сырьё будет дешевле, а выручка больше на…
— Совсем охуели, паразиты!
— Что там? — берёт в свои руки план массового лохотрона доверчивых дам.
— Выкинь все склянки «Клеопатры». Подсолнечным маслом свои пятки обрабатывай.
— А лицо?..
— Им тоже можно, если не злоупотреблять через рот.
— Фима!
— Фима, Фима… Фима! — плетусь в прихожую за ноутбуком. На работу я не вернулась. Сразу отправилась в логово Иванова. Собрала всё, что жалко было оставлять. Остальное в мусоропровод, чтобы не нести негативную энергетику с собой. — В «Шик» требуется секретарь! Отомщу за свою честь, устроившись на конкурента!
— План, конечно, грандиозный, — складывает листок пополам. — Но кто тебе поверит, что ты не крыса Павловой?
— Хм, — задумываюсь.
Ко мне приходит гениальная идея!
— А мы кое-что поправим, — дую на стержень шариковой ручки. — Уже в карму плюсик.
— Тебя не посадят? — хруст огурчика.
— Я заочно помогаю человеку сохранить его бренд косметики, — меняю единички на четвёрки, тройки на пятёрки. Ляпота!
— Смотри, помогатор, как тебя бы между сисек не зажали, — похрюкивает она.
— Ещё до моего рождения говорили, что баба в гневе опасна и чертовски привлекательна, — вывожу мужские яйца, вдавливая грифель. — Зачем мне идти против своей су(щ)чности? Только вперёд!
— И волосы назад! — новый тост.
— И волосы назад, подруженька моя.
