Тут нужна хозяйственная женская рука.
Нет, варить борщи и лепить пельмени на рабочем месте я не буду, но уже завтра закажу курьерскую службу из продуктового магазина.
У меня нет внушительного бугра между ног, чего свои ручки надрывать?
Правильно.
Девочки, мы должны себя любить!
Пока молодые лани с «неестественным потенциалом» соревнуются в остроумии между собой на роль нового секретаря альфа-самца, я всё-таки нашла трубочку с ореховым кремом.
Ну люблю я поесть!
А голод не тётка, пирожка не подсунет!
Зачем морить себя голодом, когда такое добро пропадёт по сроку годности уже завтра?
— Божечки кошечки, как же вкусно… — от удовольствия закатываю глаза, на целую вечность забывая, где нахожусь. — Белиссимо!
От вкусового оргазмического состояния, что не отпускает меня, облизываю кончики пальцев. С закрытыми глазами, чтобы не расстраивать себя остатками десерта в своей руке.
— Вы съели мою трубочку, — раздаётся позади меня недовольное рычание потенциально голодного мужчины.
Развернувшись на пятках, чуть ли не давлюсь кремом.
Как оказалось им тоже можно подавиться.
Слизываю остатки крема под рычащее сопение.
Вы тоже не одиноки в новых познаниях.
Сопеть можно рычанием!
— На фотографиях вы хуже, чем в жизни, — с женской завистью громко произношу вслух. — Мне бы так!
А что?
Девочки, признаёмся!
На фотографиях мы умело прячем-то, что мужскому взгляду должно быть не подвластно.
Говорю же, мы – гении шантажа и визуального обмана.
— Вы приняты, — басит образчик мужественной красоты, не сводя взгляда с моих губ.
Крем что ли остался?
Прохожусь по ним кончиком языка.
Ни капельки не было.
Всё-таки голодный он.
— А куда я принята? На роль домового обжоры? — с юмором у меня беда.
Его уголки губ чуть вздрагивают в подобии улыбки.
Ах, какой красивый!
— Разберёмся, — сжимает кулаки. — Мой кабинет прямо.
Глава 4
— Я одного не понимаю… — задумчиво смотрю на фотографии на столе, разложенные веером. На них запечатлена моя уже бывшая секретарша без выходного пособия в обнимку со смазливым курьером, работающим на «Клеопатру». — Если рецепт оказался в лапах Павловой, то почему её пиар-отдел ещё не создал шуму по запуску в своей линейке нового продукта уходовой косметики?
— Мне тоже интересно, — Барс смотрит в окно, заложив руки за спину.
— А может до Сергеевны он не дошёл? — выдвигаю новую теорию.
— Заблудился что ли? — усмехается глава моей службы безопасности. — Мих, мы говорим не про дилетантку в бизнесе Любочку Павлову. Речь идёт о зарвавшейся суке, которая слыхом не слыхивала о здоровой конкуренции на нашем рынке.
— Верно, — шипя, выдыхаю через стиснутые зубы. — Тогда я вдвойне не понимаю, почему она медлит.
— Я тут проверил кандидаток, — разворачивается ко мне лицом, скрещивая руки на груди. — Ты удивишься, кто записался к нам на собеседование.
— Не тяни резину, Барс, — весь подбираюсь. — Ну!
— Гну! — рявкает в ответ, совершенно не заботясь о субординации. Он мой лучший друг. Второй человек, которому я доверяю наравне с братом. — Кузнецова Серафима как минут пятнадцать находится в здании.
— Работала на договоре подряда, — достаю нужный лист из веера бумаг. — Жаль, что фото не приложил.
— Внештатников можно оформлять по упрощённой системе, — сузив глаза, смотрит на закрытую дверь так, будто в любую секунду она распахнётся. Там будем стоять хищница в короткой юбке, пикантно обтягивающей стройные ягодицы. Грудь… А какой мужик не любит красивые сиськи?
— Думаешь… — киваю на дверь. — Она пойдёт во все тяжкие?..
— Думаю, что девица явилась без трусов, чтобы не терять с тобой времени.
Кричать: «А я не такой! Уберите руки от сокровенного, женщина!» (?) — Барсуков сам должен понимать, как тяжело холостяку без женской ласки.
Дамочки такие пошли, что без полной комплектации не дают притронуться даже к оголённой коленке, в то время, как бюст чуть ли не в суповой тарелке.
Целый ритуал уходит на долгожданный секс.
Встретить королевишну не на абы какой машине, а исключительно премиального класса.
Костюм, часы, парфюм.
Ресторан, где она съест один салат и запьёт его минеральной водой без газа.
В сексе проявляешь фантазию, потому что она устала от каблуков и тесного платья.
Дрочка в ванне тоже подзаёбывает, но моей правой руке похуй в чём я одет и почистил ли зубы перед сном.
— Божечки кошечки! Упасть негде, как в Сочи на пляжу! Захочешь перевернуться – оставишь кого-то без кормильца! — смотрю в квадратные глаза Барса. Он в шоке не меньше меня.
— Кто это? — по непонятным мне причинам спрашиваю шепотом.
— По голосу там «бомба», — хищно вздрагивают ноздри, будто уже чует свою жертву. — Давай с неё начнём.
На минут десять пришлось остаться всем на своих местах.
Позвонили с завода.
Завтра будет проверка санитарных норм.
Даю распоряжение в бухгалтерию выписать соответствующие расходы на ресторан и презенты для комиссии.
— Я сам, — останавливаю друга.
— Одним местом чую, что там такая девочка… — кулаком прикладывает мне в плечо. — Живая и яркая.
— По голосу… Хм.
— С тобой пойду. Мне надо проверить ещё кое-что по твоему вопросу.
— Добро.
Открыв дверь, с минуту воцаряется тишина.
