Припадая на колени, подтягивает за попу к себе близко. Прикосновение языка к горошинке клитора – «до громкого стона посреди ночи в заброшенном доме» (
— Мишка мой… — выгибаюсь дугой. — Суровый тир-р-ранище!
— Серафима Ильинична, разрешаю только стонать, — вводит в меня два пальца, растягивая внутренние мышцы.
От шока (
Движение языка и пальцев окончательно вышибают мои предохранители. Кричу в голос, содрогаясь всем телом.
— Вкусная, — облизывает пальцы, словно на них мёд, а не соки моего возбуждения.
— Что это было?.. — не чувствую своих конечностей, шепчу задушено.
— То, что ты теперь сделаешь мне, несносная моя, — покрывает поцелуями низ живота, накрывая грудь руками.
Странный шорох на улице заставляет нас насторожиться.
— Миш?.. — свожу колени вместе перед тем, как распахнётся входная дверь (
На спину Потапову запрыгает разъярённая кошка (
Божечки кошечки!
Да, откуда я знала, что здесь свирепая хозяйка имеется?! Скорее всего, после охоты пришла в свою берлогу, а тут мы!
Как мы смеялись – не передать словами. Миша умудрился вновь треснуться головой об потолок. В том заброшенном доме мы оставили всё, потому что своя шкура ценнее.
— Уезжаем по-английски? — Потапов кивает на записку, что я магнитом прицепила к дверце холодильника:
— А трахаться будем по-русски, — защёлкиваю колпачок на фломастере. — Поехали?
— С тобой не соскучишься.
Глава 24
— Твоя берлога надёжно защищена, — впервые вижу такую дверь, больше напоминающую сейфовую.
— Не поверишь, но ты первая, кто обратил на неё внимание, — хрипло посмеивается надо мной, проворачивая массивный ключ в замке.
— Михаил Михайлович, сейчас не время вспоминать о всяких мамзелях, — щипаю его за бок. — Я всё понимаю, что вы вели активный сексуальный образ жизни. Чистые простыни и отсутствие женских волос на подушках – большего не прошу.
— Что-то мне подсказывает, что вы, Серафима Ильинична, очень ревнивая девушка. И мне лишний раз вас волновать чьими-то женскими волосами и грязными простынями – лучше не стоит.
— А вы, Михаил Михайлович, чуткий человек, — растекаюсь лужицей под его ногами, когда он мягко подталкивает вперёд.
Первый шаг в неизвестность всегда будоражит все органы чувств. Подталкивает к безрассудству. Чувствуешь себя увереннее, чем когда-либо. С Потаповым я прыгаю головой вниз без страховки. Это… ЗАВОДИТ!
— Будьте как дома, Серафима Ильинична, — щёлкает выключателем.
Большая прихожая заливается ярким светом от многочисленных лампочек в натяжном потолке.
— Так и привыкнуть можно, что ссаной тряпкой не прогоните, — оглядываюсь по сторонам, попутно скидывая обувь. — Гостевые тапочки есть?..
— На самом деле, у меня не часто бывают… — прокашливается в кулак, словно очень-очень волнуется. — Одноразовые, кажется, где-то есть. Подожди пару минут, — галантно целует тыльную сторону ладони.
Хотела сказать из разряда нашего «вездесущего женского»: — «Не напрягайся, мне уже хорошо».
Только вот «этого» лучше не делать. Раз скажешь, два – на третий мужчина не захочет проявлять гиперопеку над женщиной.
Зачем ломать себе кайф?.. Наслаждайтесь им.
После того, как мы разобрались с тапочками, я прошлась по квартире. Две комнаты и одна большая гостиная. На кухне «холостяцкий режим». Что меня больше всего поразило, сейчас озвучу.
— Серьёзно?!. — раскладываю на столешнице одну суповую тарелку, одну вилку, одну столовую ложку и одну кружку. — Михаил Михайлович, я думала, что меня уже ничем не удивишь.
— Меньше мыть, — пожимает плечами он. — Завтра же попрошу свою сексуальную секретаршу заказать весь инвентарь. Вот, что приглянётся её светлому взору, то пусть заказывает. Хоть на десять персон.
— Почему же завтра?.. — загораюсь идеей всё здесь обустроить с «шиком».
— Потому что сегодня, Серафима Ильинична, вы будете стонать от наслаждения и забудете обо всём.
— На вашем месте, Михаил Михайлович… — мне затыкают рот самым порочным образом, то есть пока поцелуем (
— Меня вставляют наши «Серафима Ильинична и Михаил Михайлович, — покрывает грудь поцелуями, не переставая перекатывать твёрдые горошинки сосков между пальцами. Заставляет полувсхлипывать-полустонать, выгибаясь его ласкам как похотливая мартовская самка. — У тебя есть фетиши, кроме сливок?..
