И тут заиграли трубы. Хелена замерла и, как и все, повернулась к поднятому на две ступеньки возвышению, к которому оказалась неожиданно близко. От этой официальной «сцены», в дальнем конце которой стояли окружённые бархатными алыми гардинами троны, её отделял всего один ряд гостей, и Хелена могла чётко и ясно видеть Филиппа Керрелла. Его объявили громко и чётко, и улыбка, гордая и счастливая, осветила его лицо. Он стоял там один, без отца, без матери, без невесты, о которой велись пересуды, и выглядел слишком красиво с аккуратно убранными волосами, в почти чёрном камзоле с золотыми пуговицами, военными медалями, сверкающими эполетами и вышитыми на воротнике драконами. Хелена на мгновение забыла, как дышать, при взгляде на него.
Но мысли быстро отрезвили её, и, заставив себя оторвать взгляд от Филиппа, Хелена обеспокоенно осмотрела «сцену» за ним. Первой она заметила выглядывающую из-за штор королеву Агнесс Керрелл в салатовом с золотым отливом платье, а потом девушку, которую не видела ни разу прежде. Она была выше королевы и держалась поодаль, будто мечтала скрыться в тенях находящейся за тронами комнаты. Руки её были сложены на груди, плечи сведены, и она исподлобья следила за Филиппом.
— Дамы и господа! — произнёс он, с улыбкой осматривая собравшихся. — Благодарю, что приняли моё приглашение. Сегодняшний день очень важен для меня. Я знаю, о нём ходило много слухов и домыслов, и пришло время вам узнать правду! — Он будто смущённо усмехнулся. — Я хочу представить вам мою невесту.
Филипп обернулся, протягивая руку, и та самая девушка подошла к нему. Она двигалась осторожно и напряжённо, пыталась улыбнуться приветливо, а выходило натянуто, и взгляд её бегал. Было видно, что её учили: застывшая улыбка, поднятая для приветствия рука, прямая, будто деревянная спина. В ней не было грации светских красавиц, а у Керреллов, видимо, было совсем мало времени, чтобы сделать её движения более или менее живыми.
Стоило ей выйти, как зал зашептался: кто это? Каждый мог видеть, что она не из их круга, что платье — с корсетом, со слишком нежными для неё тканями и кружевами — ей неудобно и непривычно. Но Филипп этого не замечал и спокойно держал девушку за руку.
— Это Анна Рейс, — представил он, говоря спокойно и чётко, словно хотел убедиться, что все услышат и поймут. — Могущественная волшебница, обладающая силой аур. Она не раз спасала мне жизнь на поле боя, пока мы были на юге.
Шёпот в зале стал удивлённым.
Хелена не отрывала взгляда от Анны, изучая ту внимательнее. То, что сперва показалось розовыми лентами, неожиданно оказалось выкрашенными прядями. Они привлекали внимание, выделялись на тёмно-русых волосах и выглядели пощёчиной обществу. Равно как и вся идея с подобной свадьбой. Керреллы будто испытывали судьбу после внезапно успешного завершения войны.
Хелена покачала головой. Ей такая смелость не нравилась. Ещё больше ей не нравился выбор Филиппа.
— Она ведь даже не красивая, — обиженно простонала Хелена, глядя на тонкие, но чётко выделяющиеся на смуглой коже Анны шрамы, расходящиеся от нижнего века левого глаза и доходящие почти до середины щеки. Их нельзя было скрыть ни магией, ни макияжем.
Хелена поморщилась. Она не чувствовала к Филиппу Керреллу ни нежности, ни интереса. Они рассыпалось в тот момент, когда он пытался её шантажировать тем, о чём знать не стоило ни ему, ни кому-либо ещё. Их разговор всё ещё вызывал склизкое отвращение, заставляя вспоминать ещё и руки и губы Роджера. То, что она хотела раз и навсегда вычеркнуть из памяти, как худшую ночь в жизни. Но вычеркнуть не получалось.
Равно как не получалось затушить жгучую ревность. То необъяснимое чувство, которое всё время вспыхивало в груди, когда бывшие возлюбленные или мимолётные интересы оказывались в компании других девушек. Видеть Филиппа Керрелла с кем-то, кто даже не соответствовал её ожиданиям, было невыносимо обидно. А он выглядел таким счастливым! Его глаза, которые всегда казались холодными, лучились, на губах появлялась искренняя улыбка, какой Хелена не видела у него за все три года, которые он притягивал её внимание. И он так держал эту девицу за руку, словно никогда бы не отпустил! И это было ужасно обидно.
Хелена смотрела на Филиппа так долго, что казалось исчез весь мир. Он что-то говорил, но она не слышала. Не слышала и то, как зал взорвался аплодисментами, как Филиппа окружили гости, и он стал принимать поздравления. А она всё ещё не понимала, как такое возможно.
Но то ли потоки людей, стекающихся с поздравлениями, то ли неведомая сила притянули Хелену к Филиппу. Весёлые, тёплые слова врезались в неё со всех сторон, и первой реакцией было отойти в сторону, пока её не заметили. Она не хотела его поздравлять. Было бы с чем! Но бегство показалось слишком простым выходом, слишком низким, и она осталась, улыбнувшись Филиппу и Анне так, словно была искренне рада видеть их обоих.
— Мисс Арт, — поприветствовал он, приветливый с ней, как никогда прежде.
