Эдвард понимающе кивнул. С Анной он почти не пересекался, но она ему тоже решительно не нравилась. Он старался держаться с ней вежливо и приветливо, улыбался, но знал, что улыбка эта выходила донельзя натянутой. Впрочем, Анна с ним была не более приветлива, чем он с ней.
— А вообще, — вдруг сказал Джонатан, — я пришёл не обсудить невесту твоего брата. У меня проблемы…
Эдвард удивлённо поднял брови и кивнул, призывая Джонатана рассказывать дальше. Тот тяжело вздохнул, ослабил галстук и воротник, закинул ноги на журнальный столик и сполз в кресле.
— На Восхождение, — начал Джон издалека, подцепив длинную светлую прядь и накрутил её на пальцы, — мы гостили у друзей отца. Ну как друзей, у Фоуксов, у них поместье в Эльсе на соседнем участке, отец ведёт с мистером Фоуксом дела, и тот пригласил нас провести пару дней с ними на источниках. Я сразу понял, что это не просто дружеский выезд. И не ошибся. — Рот Джонатана горько изогнулся. — Я был тогда немного подшофе, но ты не представляешь, как некоторые вещи отрезвляют! Они планировали… — Слова на мгновение застряли в горле, а потом Джонатан наконец выплюнул: — Помолвку.
Эдвард раскрыл рот от удивления.
— На… На ком?
— На дочери этого Фоукса. — Джон встал, распустил волосы и снова собрал их в хвост, завязав плотнее. — Она похожа на поросёнка. Толстуха, носит какие-то розовые рюши, которые ей даже не идут. И смеётся, как хрюкает. Она липла ко мне все три дня, я думал, что умру от стыда, если кто-то увидит. — Он поёжился, а потом повернулся к Эдварду с неожиданно серьёзным видом. — И знаешь, что самое плохое? Как только помолвка состоится, мне придётся расстаться с Эми. Отец так сказал. А я… не хочу!
Он замер посреди комнаты с возмущённым выражением лица, оттопырив нижнюю губу.
— А если ты женишься на Эмили в обход этой договорённости? — предложил Эдвард. — Просто сделаешь ей предложение раньше.
— И пойти против отца? Он лишит меня наследства. Отличное начало взрослой жизни! Ты дашь мне денег, Керрелл?
— Филипп женится вообще непонятно на ком, — пожал плечами Эдвард. — Но его ещё не лишили ни титула, ни престола. А я знаю, что отец против! Все знают.
— Я не твой брат. У меня нет привилегий кронпринца, — покачал головой Джонатан, снова упал в кресло и взял лицо в ладони, растягивая кожу. Эдвард впервые видел друга таким встревоженным. — Нам надо что-то придумать! Такое, чтобы никто не мог придраться. Как можно отвратить от себя девушку? Или её родителей?
— Откуда мне знать?! — удивился Эдвард.
— Вот и я не знаю, — пожал плечами Джон. — Но надо что-то придумать!
— Может, её убить? — хихикнул Эдвард. — У нас есть Анна. Что ей будет? Я слышал, что она кого-то уже убивала. Молния, — он вскинул руки к потолку, словно вызывал кару небес, — и твоя вынужденная невеста — жареный поросёнок.
Джонатан вытаращился на друга, но на его лице промелькнула тень задумчивости, будто он на самом деле рассматривал этот вариант. А затем он горячо замотал головой.
— Нет! Ни в коем случае!
— Это шутка, Джон, — успокаивающе улыбнулся Эдвард. — Но мы можем попробовать придумать что-то настоящее.
Джонатан кивнул, и начался мозговой штурм…
Анна спустилась на первый этаж и ещё раз бросила раздражённый взгляд наверх. Мальчишки! Она так старалась не попадаться никому на глаза, а в итоге столкнулась с теми, кого даже не ожидала встретить. Главное, чтобы встреча эта не принесла проблем.
Шумно выдохнув, Анна осмотрелась. Длинные тихие коридоры уходили от лестницы влево, к бальному залу и главному холлу, и вправо, туда, куда ходить было нельзя. Там скрывалось множество важных помещений: комната для перемещений, петля, один из совещательных залов, какие-то тайные ходы, о которых Филипп лишь мельком обмолвился, но вдаваться в подробности не стал, и военный коридор.
Чем ближе к нему, тем больше становилось охраны. Первый этаж в принципе охранялся лучше всего. Дежурные ходили у всех лестниц и выходов, даже у спуска к комнатам прислуги, но Анна была уверена: всё, что на самом деле важно, скрывает военный коридор, и охрана нужна чему-то, что скрывается именно в нём. И ей стало даже интересно, насколько близко её подпустят. Пока она не была членом семьи, ей едва ли удалось бы попасть в хоть сколько-нибудь значимое место, но любопытство вело за собой.
С каждым шагом усиливался азарт. Анна словно не замечала внимательно следящих за ней военных, которые провожали её взглядами, напрягались, но пока не подходили. А она как ни в чём не бывало шла вперёд, то и дело останавливаясь у картин или бюстов. Она читала надписи, постоянно крутила головой, будто не понимала, где находится, и взгляд выхватывал редкие надписи на табличках дверей. В основном имена.
