Анна знала, что рискует, что непременно вызовет подозрения, и оставалось лишь надеяться, что в случае чего Эдвард и его друг смогут подтвердить её легенду о невинных поисках Филиппа. Он ушёл с час назад, сказав, что у него какие-то важные дела, и Анна сочла это отличной возможностью прогуляться до того самого военного коридора, куда пускали только определённых людей. Филипп упоминал, что детьми им с Эдвардом тоже запрещали туда соваться. И Анна пообещала, что не будет ходить.
Но мало ли что она обещала!
Ей нужно было проверить свои догадки. Опыт подсказывал, что просто так серьёзные люди охрану не расставляют. Там должны были скрывать что-то очень важное. И, быть может, интересное.
Остановившись у угла, Анна ещё раз осмотрелась. Большое окно в конце коридора залило его ярким белым светом. Бежевые стены казались мраморными, расплывались разводы на вписанных в стены колоннах, блестели на солнце металлические петли и ручки. Люди то появлялись, то исчезали, хлопая дверьми, у которых застыли суровые стражники, и у Анны по спине пробежали мурашки. Она невольно потянулась рукой к затылку. Пока встречи с военными Пироса один на один не приносили ей ничего хорошего.
Но она тряхнула головой и одёрнула руку. Они не имели права её трогать. Только ради этой неприкосновенности стоило принимать предложение Филиппа!
Анна сделала осторожный шаг в коридор, нервно посмеиваясь про себя, и постаралась вернуть лицу выражение некоторой заинтересованной растерянности.
— Вы не видели его высочество? — быстро спросила она у пролетавшего мимо посыльного, но тот лишь глянул на неё и помчался дальше.
А Анна едва не столкнулась с каким-то мужчиной в форме. Тот нахмурился, его глаза на секунду загорелись, и он скрылся за дверью, захлопнув её так быстро, что Анна не успела даже мельком подсмотреть, что там, и недовольно поджала губы.
Новый хлопок двери заставил её вздрогнуть и обернуться туда. Глядя прямо на неё, приближался высокий хмурый мужчина с широкими седыми бровями и усами, закрывающими полгубы. Неприятно кольнули нервы, и Анна с глазами переполненными восторженного облегчения пошла навстречу к мужчине.
— Заблудились, мисс? — спросил офицер ледяным тоном.
— Я ищу его высочество, — с воодушевлением отозвалась Анна.
— Вам нужно уйти.
Мужчина протянул руку, чтобы помочь ей покинуть коридор, но Анна вдруг воскликнула.
— Фил!
Филипп, в дверях дальше по коридору разговаривающий с каким-то человеком, резко обернулся, и лицо его дёрнулось. Он распрощался с собеседником и поспешил, к Анне, которая, потупившись, пыталась скрыть улыбку. От облегчения ей стало весело. А от того, как Филипп пытался держать себя в руках и сохранять лицо, становилось ещё смешнее.
Стоявший рядом офицер, напротив, помрачнел.
— Ваше высочество, — приветственно отсалютовал он.
— Что-то случилось? — Филипп зло блеснул на неё глазами, но Анна лишь развела руками.
— Мисс Рейс нельзя в этот коридор, ваше высочество. Я попросил её его покинуть.
Филипп кивнул.
— Благодарю за бдительность. Вы правы. Дальше она не пойдёт. Вы свободны, офицер.
Тот кивнул и ушёл в ту же дверь, из которой вышел. А Филипп взял чересчур весело улыбающуюся Анну под локоть и повёл с собой прочь из коридора. Она не сопротивлялась, но как только убедилась, что их никто не видит, вырвала руку из его хватки. Улыбка с лица тут же сползла.
— Что ты там делала? — шёпотом спросил Филипп, и тон его, совсем не раздражённый, был полон серьёзности. — Я говорил, что туда ходить нельзя.
— Я искала тебя, — повела плечами Анна, закатывая глаза.
— Про это я тоже говорил: вызываешь Родерта, и он находит меня. Если это что-то важное и серьёзное.
— А я — не важное и серьёзное? — подняв брови и надув губы, посмотрела на него Анна.
Филипп выдохнул в сторону.
— Давай выйдем на улицу, — предложил он, и Анна не стала сопротивляться.
По коридору они шли молча, и от этого всё становилось темнее и унылее. Если бы Филипп злился или читал ей нотации, наставлял на «путь истинный» и опять говорил о правильности, Анна смогла бы позлиться на него, а так…
У выхода в сад им дали по длинному шерстяному плащу для быстрой прогулки, и Анна, игриво прячась за пушистым воротником, скорчила страшную рожу и показала Филиппу язык. Он отвернулся, пряча улыбку, вспыхнувшую мимолётным видением, и уже через мгновение вернул лицу спокойное ничего не значащее выражение.
В саду веселее не стало. Небо белело высоко над серыми газонами, по которым тянулась паутина серых тропинок. Где-то вдалеке виднелся серый же выключенный фонтан, и стены замка серыми громадами возвышались надо всем. Анна выдохнула и покачала головой.
— Никогда бы не подумала, что столица бывает настолько непривлекательным местом.
Филипп будто её не услышал.
— И всё же что ты делала в коридоре?
— Я уже сказала: искала тебя! Можешь даже у своего брата спросить.
— У брата?!
Филипп выглядел настолько сбитым с толку, что Анна прыснула.
— Я серьёзно! Спроси у него!
— Значит, вы встретились и он всё ещё может говорить? — усмехнулся Филипп.
Анна пожала плечами.
— Он жив. Здоров. И его друг тоже, хотя, признаюсь, это было сложно.
