Когда за неделю до свадьбы вернулся Фрэнк, она подумала, что это из-за него в Дариене произошли такие изменения. Привязанность братьев друг к другу была действительно очень глубокой, что неудивительно: в компании Фрэнка никто не смог бы вести себя холодно и отчужденно.
Когда она высказала Дариену свои впечатления, он возразил:
— Нет, моя Тея. Если я и правда стал хоть немного лучше — это твоя заслуга.
Дари и Мара, счастливые супруги, разумеется, тоже приехали. Тея была тронута, когда поняла, что между Дариеном и Дари больше нет ни гнева, ни обиды, хотя ей совершенно не нравилось, что эти двое стали устраивать бои на палицах. Кончилось тем, что Дариен получил ощутимый удар по голове.
Он лежал под деревом у нее на коленях, а она прикладывала к шишке салфетку с уксусом.
— Оно того стоит, — произнес он с закрытыми глазами. — Но я думаю, что сладкий поцелуй принес бы куда больше пользы, чем уксус…
На следующий день Дариен предложил Дари сразиться на саблях, но Мара и Тея запретили им даже думать об этом. Они устраивали скачки, в которых принимали участие молодые люди из ближайших поместий. Тея проворчала что-то насчет Конрада и Медоры, а потом пришлось объяснять Маре, что к чему.
В вечер накануне свадьбы герцогиня устроила бал. В особняк Йовилов съехались сотни гостей, некоторые остались ночевать, поэтому Лонг-Чарт был забит до отказа. И опять им не представилось никакой возможности побыть вдвоем, но завтра — ах, завтра! — и сегодня вечером они могли танцевать.
Герцогине хотелось, чтобы дочь сшила себе новое бальное платье, но Тея надела красное, решив выглядеть точно так же, как в ту ночь, за одним исключением: сегодня на ней был подходящий корсет.
— Жемчуга? — удивилась леди Сара, когда увидела ее. — Может, наденешь мои рубины?
— Нет, мамочка: я хочу выглядеть именно так.
Мать покачала головой, но не стала возражать.
Когда Дариен увидел ее, его реакция была такой, о какой она не могла и мечтать. Этим волшебным вечером они танцевали так, словно вокруг никого, кроме них, не существовало. Во время вальса она спросила:
— Знаешь, а в полночь будет фейерверк.
Все присутствующие улыбались, снисходительно глядя на пару безумно влюбленных.
Они вместе смотрели фейерверк. Тея устроилась в его объятиях, а он пользовался каждым удобным случаем, чтобы поцеловать ей волосы и тихо шептал на ухо какую-нибудь милую глупость. Когда залпы отгремели, они опять отправились в бальный зал, но ненадолго. Венчание было назначено на десять утра, поэтому никто не стал бы танцевать до рассвета.
Для этой церемонии Тея заказала простое платье из белого муслина, которое расшили незабудками. Шелковые крошечные голубые цветочки украшали и ее прическу. Само венчание прошло скромно, в личной часовне Йовилов, и на нем присутствовали только члены семьи, но зато потом было организовано торжество на свежем воздухе, куда могли прийти все желающие.
И хотя Тея и Дариен добросовестно исполнили свой долг молодоженов, после полудня, в середине дня, были рады сбежать. Их увезла украшенная цветами карета, которую по пути следования приветствовала толпа. Люди выстроились вдоль дороги на добрую милю, пока карета проезжала по землям герцога.
— Уф! — Дариен рухнул на сиденье. — Если бы ты предупредила заранее, я бы сбежал.
— Да куда ты теперь от меня денешься? — рассмеялась Тея.
В пятнадцати милях от Лонг-Чарта они сняли хорошенький домик. К тому времени, когда молодожены добрались туда, их нервы уже были до такой степени напряжены, что с трудом удалось соблюсти приличия, выдержав минимум приветствий со стороны слуг, прежде чем отправиться в спальню.
Солнце лилось в окна, сейчас открытые настежь. Слышалось пение птиц, а также голоса людей где-то в саду, вдалеке лаяла собака.
— Может, подождем до ночи? — предложила Тея, почему-то застеснявшись.
— Если хочешь.
Тея смотрела на него и понимала, что им сейчас владеют те же самые чувства.
— Нет, но…
— Я могу задернуть шторы, если ты боишься, что птицы будут подглядывать.
Она согнулась от смеха, а потом упала в его объятия, и все встало на свои места.
Дариен полностью владел собой, чтобы действовать медленно: не спеша ее раздеть, освободив от слоев ткани; преодолеть стыдливость и страх старался поцелуями и шутками. И как-то ему удавалось одновременно раздеваться самому, так что он освободился от одежды первым.
И вот уже он стоял перед ней обнаженный в лучах солнца, загорелый, великолепно сложенный. Тея замерла на месте, чтобы полюбоваться, потом подошла к нему, коснулась пальчиками шрамов: на руке, на боку, — провела ладонью по его животу вниз, тронула его мужское естество, уже знакомая с его горячей твердостью.
Он потянул вверх ее тонкую шелковую сорочку и привлек обнаженное тело к себе, подхватил на руки и быстро понес к уже разобранной постели. Коснувшись кожей прохладных простыней, она задрожала, но не от холода. Обволакивающий свежий аромат лаванды, пропитавший простыни, мгновенно разжег в ней огонь желания.
