— Мужчинам это позволено, а женщинам — нет, даже если они действительно считают себя красавицами.
— То есть приходится дожидаться, пока другие скажут вам об этом, а вы будете стыдливо возражать. Какая досада, не правда ли? Скажите: «Я красива».
— Нет! — Почему бы кому-то не подойти к ним побыстрее, чтобы прервать этот разговор?
— Тогда о каких своих отличительных чертах вы можете объявить?
— Добродетель, здоровые принципы и христианское милосердие. Может, еще умение вести домашнее хозяйство.
— Вы способный заниматься бытом? — удивился Дариен.
— Разумеется. Для того, чтобы содержать большой дом, я должна знать, как и что работает: уборка, стирка, бухгалтерия, приготовление еды.
— Вот бы посмотреть, как вы ставите тесто с перепачканным в муке носом.
Мысленно послав его к дьяволу, Тея призналась:
— Вот как раз печь-то я и не умею.
Он весело посмотрел на нее и рассмеялся.
Наконец они дошли до гостиной. Тея могла поклясться, что он до сих пор смеется, этот презренный человек, к тому же заметила, как пугаются окружающие, увидев его в таком хорошем расположении духа, и наверняка осуждают ее.
Увидев Мэдди с двумя ее обожателями, она на всякий случай села позади них, чтобы толкнуть кузину в спину, если та попытается перейти черту дозволенного. В это время Мэдди равномерно распределяла улыбки и комплименты между мужчинами, без сомнения, в надежде вызвать в них ревность.
Из-за кузины Тея не смогла по-настоящему насладиться вторым отделением концерта. Постепенно это превратилось в самое неприятное светское мероприятие, в котором ей пришлось принять участие. А в соответствии с планами матери у нее впереди еще множество таких вечеров. Но ничто не сравнится с предстоящей помолвкой: это, должно быть, в сто раз хуже.
Леди Рейберн поблагодарила хор, а затем предложила гостям другие развлечения, включая возможность посетить новую галерею хозяина особняка, возведенную специально для его знаменитой коллекции старинной керамики.
Это казалось безопасным, поэтому Тея предложила:
— Меня заинтересовала коллекция, Мэдди. Пойдем туда?
На что Марчемптон сказал:
— Киле предупредил меня, Тея, что это просто старые горшки. Пойдемте лучше поиграем в карты.
Он предложил согнутые в локтях руки обеим дамам, но только Мэдди взяла его под руку, не забыв подцепить и Фокстолла. Вся троица направилась в игровую комнату.
Без Дариена Тея бы была четвертой и сумела отвлечь Фокстолла от Мэдди. Впрочем, еще не все было потеряно.
— В карты так в карты.
— А как же керамика? — напомнил Дариен.
— Я передумала, сэр: хочу играть в карты.
— Вы настолько ветрены?
— Могу позволить себе заниматься тем, чем хочу, — заявила Тея.
— Только в известных пределах.
Это было предупреждение. Ей еще не удалось придумать адекватный ответ, когда он слегка улыбнулся.
— Мне казалось, что вы хотите поговорить со мной. Старые горшки предоставляют для этого больше возможностей, чем карточный стол, не находите?
Она хотела отказаться из принципа, но Дариен был прав, тем более что ей нужно было все прояснить, и как можно скорее! А что касается Мэдди, в игровой комнате у нее меньше шансов угодить в какую-нибудь переделку, в особенности если Марч будет рядом. Поэтому Тея приняла предложенную ей руку, и они вместе двинулись через холл, потом по коридору на заднюю половину дома.
— Не самая популярная часть сегодняшнего вечера, — заметил Дариен. Перед ними шли две пары, следом — немного больше, но не толпа.
— Наверное, майор Киле предупреждал общество в принципе, — предположила Тея.
— Вы предупредили бы кузину, что Фокстолл совсем не безопасная игрушка.
— В самом деле? А у меня сложилось впечатление, что он ваш друг, милорд.
— В армии происходят самые разные, порой странные, знакомства. Кстати, когда мы объявим о нашем намерении стать партнерами в постели?
Она почувствовала, как краска приливает к щекам.
— Это уже слишком, милорд!
— Но брак означает именно это! Поверьте: я знаю, что говорю, — и вовсе не с чьих-то слов. Скажите, существует ли какая-то причина, препятствующая разговору с вашим отцом о нашем соглашении?
— Да! — отрезала Тея.
— Какая же? — изумился Дариен.
— Слишком скоро.
— Леди Тея…
— Я не давала вам разрешения называть меня так.
Он вскинул брови.
— Вы предпочитаете длинное «Теодосия» — «Дар Богов» — короткому имени Тея?
Нет, он способен кого угодно довести до белого каления!
— Прошу вас, Дариен, обращаться ко мне так, как это принято в обществе.
— Ну а я не против, если вы будете называть меня «Канем».
— Может, тогда уж Псом? — Она обожгла его взглядом.
— Нет!
Они как раз подошли к дверям комнаты, в которой собралось с дюжину гостей, и Дариен жестом предложил ей пройти вперед. Чем больше вокруг народу, тем безопаснее. Интересно, заметят ли они, как она дрожит?
