Леди Дерзость полностью

Ориел швырнула платок ему в лицо. Его окутало облако пыли, он чихнул, потом еще и еще. Когда, наконец, он перестал чихать, Ориел уже скрылась из вида. Выбежав из погреба, он услышал вдали ее смех. Наверху, уже у самой двери, ведущей на кухню, мелькнуло ее платье, и он устремился вслед. По дороге Блэйд задавал себе вопрос, хватит ли у него смелости проникнуть в ее спальню? Он испытывал такую сумятицу чувств, какую не знал раньше. Каждая новая ночь все больше усиливала в нем неудовлетворенное желание, и теперь, когда Блэйд ощутил тепло тела Ориел, он знал, что не успокоится, пока не овладеет ею. Примет ли она его, невзирая на свои слова? Он не был уверен в этом, ибо, несмотря на весь свой ум и знания, госпожа Ориел отличалась такой же непредсказуемостью, как погода в северных широтах. Он уже начинал подумывать, что она не способна на страсть.

Ориел сидела на кровати, полностью одетая, раздумывая, решится ли Блэйд проникнуть в ее комнату. Балдахин над кроватью был отдернут так, чтобы видеть дверь, ведущую в гостиную. Рядом на лежанке расположилась Нелл, она тоже напряженно глядела на дверь.

— О госпожа, как же вы пойдете в часовню посреди ночи? Ведь в это время там бродят духи.

Поеживаясь, Ориел отбросила одеяло и укуталась в меховую накидку.

— Я буду там не одна.

— Старайтесь держаться к нему поближе.

Дверь тихо отворилась, и Ориел привстала с кровати. Она не сомневалась в решимости Блэйда, поэтому, немного вздремнув, теперь ждала его одетой. Из-за двери показалась сначала голова Блэйда, потом он вошел в комнату и недовольно посмотрел сначала на Нелл, потом на Ориел.

— Трусиха.

Ориел молча набросила на голову капюшон.

— О госпожа, возьмите с собой нож или что-нибудь в этом роде.

— Духов этим не отпугнешь.

Нелл опять охнула, а Ориел уже направилась к двери.

— Ты чересчур недоверчива, — шепнул ей Блэйд.

— Помилуй Бог, напротив, я как раз не сомневалась: ты можешь сделать то, что обещал там, в погребе.

В темноте они подошли к лестнице, и он взял ее за руку и заглянул в лицо. Она заметила, как блестят его зубы, и поняла, что он улыбается.

— Итак, ты отправляешься со мной туда, где царствуют мрак и тайна.

Освободив руку, она силилась разглядеть выражение его лица, но темнота мешала ей.

— Ты сказал, что желаешь увидеть могилу дедушки Томаса. Если ты опять будешь несдержан, я откажусь тебя сопровождать.

— Но, милая, ты говорила, что не будешь бояться меня в следующий раз.

— Я… я сказала так, потому что ты заморочил мне голову. Потом я хорошенько подумала и решила не забывать о своем целомудрии.

Она уже занесла ногу, чтобы шагнуть вниз по лестнице, но он остановил ее. Ориел почувствовала на щеке тепло его дыхания.

— Лгунья. Ты боишься.

Вырвав руку, она молча пошла вперед. Он был рядом, прошетав ей на ухо:

— Увы. Я встретил исключение из открытого Петраркой правила о том, что красота и целомудрие не уживаются вместе.

Услышав эти слова, она споткнулась, и он был вынужден подхватить ее. Ориел пристально взглянула на молодого человека — лицо его было совершенно серьезно.

— Ради Бога, девочка, будь осторожней. Ты отнимаешь у меня годы жизни каждый раз, когда проявляешь такую неосторожность.

Она вопросительно произнесла:

— Красота?

Все его внимание было сосредоточено на ступенях.

— М-м-м.

— Ты сказала «красота»?

— Да. Тш-ш-ш.

Они добрались до первого этажа и оказались рядом со спящим у главного входа швейцаром. Ориел молчала, пока они не выскользнули из дома через боковую дверь. У самых ворот она дернула его за плащ.

— Ты что-то сказал о красоте.

— Да, ну и что?

— Ты думаешь, я… — Она не решалась договорить до конца.

Он смотрел на нее. Даже при свете луны было видно, что его лицо выражало недоумение.

— Не говори мне, что ты считаешь себя уродиной.

— Не то чтобы уродиной, но самой обычной, ну и, может быть, чуть-чуть смешной.

Она чуть не вскрикнула, когда Блэйд, чертыхнувшись, резко схватил ее и перенес через ограду Поставив ее на ноги, он притянул девушку к себе.

— Ты думаешь, я извращен настолько, что только тем и занимаюсь, что соблазняю уродин? Нет, они меня не интересуют. Это твои проклятые тетки внушили тебе, что ты некрасива.

— Они никогда не утверждали этого, но я читала о красивых женщинах и считаю, что мало похожа на них.

— Значит, ты читала книги, написанные дураками.