Ладони Лореса скользнули вдоль тела, тёплые губы прижались к моим, целуя мягко, нежно. Я потянулась навстречу, с готовностью приоткрыв рот, наплевав на то, что это ничуть не способствует успокоению. Да к чёрту. Переживу как-нибудь собственную неудовлетворённость. Поцелуй закончился, на мой взгляд, слишком быстро – меня снова подняли, обняли – кажется, это был Эрсанн, сзади, - и прижали к груди. Сердце ёкнуло, когда чьи-то ладони – вроде, Лореса, - снова развели ноги, неприлично широко. И… мои кисти вдруг оказались свободными. Ой. Второй раунд, но уже на равных условиях? Эрсанн провёл руками по моим плечам, обхватил слегка зудящие от кружева запястья, переплёл наши пальцы и подарил несколько лёгких, ласковых поцелуев в шею.
- А теперь сама, Яночка, - выдохнул он, положив уже мои ладони мне же на грудь. – До конца, любовь моя. Твоего, - добавил Эрсанн вкрадчиво и с предвкушением, от которого внутри всё перевернулось.
И… и по внутренней стороне бедра горячие губы Лореса выложили замысловатый узор, моментально вспыхнувший жаром. Я выгнулась, радуясь, что глаза всё-таки завязаны – толика смущения оставалась от такой откровенной ласки. Вспомнила кабинет Эрсанна не так давно, что мы с ним там вытворяли. Вспомнила, что он говорил, и вдоль позвоночника как угольком провели. И как сейчас назвал… Даааа! Одна моя рука осталась на груди, продолжая играться с тугим шариком, болезненно вспыхивавшем от малейшего прикосновения, а вторая… вторая неторопливо спустилась по животу к самому низу, замерла на мгновение…
- Знаешь, чего бы мне хотелось, милая? – снова заговорил старший Морвейн, и коснулся подушечками моих приоткрытых губ, провёл по ним.
А Лорес продолжал издеваться над ставшей слишком чувствительной кожей на бёдрах, обжигая горячими поцелуями. Я вздрагивала от каждого прикосновения губ, языка, отвлекалась на ласки Эрсанна, и… и мои пальцы медленно спускались ещё ниже, к разгорячённому, влажному лону, жаждавшему нежности и страсти. Там всё пульсировало и изнывало, и едва мои подрагивавшие пальцы скользнули между складочек, тело пронзил разряд удовольствия, такой сильный, что перед глазами засверкали искры. Я судорожно вздохнула, уже не в силах остановиться, никакое смущение или слова Эрсанна не могли прервать меня. А старший лорд продолжил…
- Каждый раз, как смотрю на твой сладкий ротик, или целую его, ммм, думаю, какое ещё приятное применение ему можно найти… - мой любимый лорд снова погладил губы, а меня от представшей перед глазами совершенно непристойной картинки ощутимо тряхнуло от накрывшей могучей волны удовольствия.
И почему-то не возникло неприязни, как всегда при мысли о подобных пикантных ласках. Сейчас, похоже, разошедшаяся фантазия готова была принять всё, что угодно, и я отпустила её окончательно, представляя себя… Лореса… Эрсанна… Без всякого стеснения, в гораздо более откровенных вариантах, чем сегодня, в том числе и то, на что прозрачно намекнул старший Морвейн. Не сдержала стона, пальцы двигались всё быстрее, и дыхания уже не хватало. Искрящая спираль внутри сжалась до предела, а когда ещё почувствовала внутри пальцы Лореса… Ооооо. Я надолго запомню эту ночь, точно. В считанные минуты напряжение достигло пика, и в момент, когда я на мгновение зависла на самой грани, повязку с меня сдёрнули, и я встретилась с горящим взглядом Лореса. Он медленно улыбнулся и сказал всего одну фразу:
- А я бы посмотрел.
Он проник особенно глубоко, мерцающие в полутьме спальни глаза завораживали, мои же пальцы скользнули по чувствительному бугорку последний раз, и я захлебнулась криком. Тело взорвалось наслаждением, жгучим, ярким, пробирающим до последней клеточки, я напрягла колени, в инстинктивном порыве сжать, продлить этот сладкий миг, но… Лор не дал. И руки не убрал… Горячие волны накатывали, заставляя беспомощно всхлипывать, изгибаться, я думала, что не выдержу, точно потеряю сознание. И когда затихла, опустошённая, обессиленная, ещё вздрагивая от отголосков только что пережитого оргазма, почувствовала, что щёки мокрые. Оххх. В голове царила звенящая пустота, я прислонилась к груди Эрсанна, прикрыв глаза и шмыгнув носом. В колыбели его рук, бережно обнимавших, было так уютно, хорошо, спокойно. Лорес растянулся рядом, не выпуская мою ладонь, тихонько поглаживая и время от времени целуя пальцы. Я млела, растворяясь в этой нежности, по контрасту с недавней жёсткостью она воспринималась особенно пронзительно, и глаза снова защипало.
- Ян, ну не надо, что ты, - Лорес приподнялся, стёр большим пальцем слезинки со щёк. – Ты всё время плачешь, милая, - его голос стал тише, он коснулся лёгкими поцелуями мокрых дорожек. – Всё же хорошо, любимая, Яночка…
Я улыбнулась дрожащими губами, сморгнула влагу и провела ладонью по лицу Лора.
- Всё слишком хорошо, - пробормотала севшим голосом. – Мне порой кажется, что я проснусь…
- Вот уж нет, - проворчал Эрсанн, сжав меня чуть крепче. – Проснёшься ты только здесь, солнце моё, на этой кровати, рядом с нами. И нигде больше, поняла?
