— Ну ладно, леди. У тебя есть где-нибудь курточка?
Она подходит к шкафу у входной двери и достает оттуда зимнее пальто. Оно черное, а на спине вышита золотая корона принцессы с ее именем. Она надевает пальто и черные сапоги, отороченные мехом. Может быть, ее мама пережила тяжелые времена, потому что одежда ребенка в хорошем состоянии и фирменная. Я не должен судить так строго, но пустой холодильник и грязная посуда выводят меня из себя.
— У тебя есть что-нибудь еще, что тебе нужно?
— Нет, — шепчет она и кашляет.
— Застегни эту куртку.
Ей с трудом удается свести концы молнии, и в итоге я кладу рюкзак на диван и опускаюсь на колени, чтобы застегнуть его за нее. Кончик ее носа красный, как яблоко, и покрыт засохшими соплями. Она похожа на Рудольфа — оленя с красным носом. Мне хочется вытереть ей лицо, но слышу Мёрдера наверху и знаю, что он даст мне пинок под зад, если я не вытащу ее отсюда.
— Вот так. Пойдем. — Протягиваю ей рюкзак, и она обхватывает пальцами лямки, волоча его за собой.
На улице накидываю лямки рюкзака ей на плечи. Приподняв ее за талию, усаживаю ее на сиденье своего мотоцикла.
— Слушай, я буду ехать медленно. Не бойся. Мой шлем слишком большой для тебя, поэтому ты поедешь без него. Держи ноги на этих подножках. — Я касаюсь ее ноги и показываю. Она кивает. — Когда сяду, обхвати меня руками за талию и положи голову мне на спину. Не наклоняйся и не двигайся. Не паникуй. Я позабочусь о твоей безопасности. — Собрав ее длинные бледные локоны в руку, я заправляю их внутрь куртки, чтобы развевающиеся пряди не били ее по лицу во время поездки.
Я сажусь, и она продевает пальцы в петли ремня моих джинсов, крепко держась за них.
Я выдыхаю и надеюсь, что не пожалею об этом.
«Харлей» с ревом несется в ночи, а маленькая девочка с прекрасными карими глазами крепко прижимается ко мне.
Как только подъезжаю к «Площадке дьявола», нашему клубу, понимаю, что приводить сюда ребенка — плохая идея. Я бросаю взгляд на двухэтажное кирпичное здание, в котором когда-то располагались офисы, прежде чем оно было переоборудовано под клуб, и понимаю, что здесь ребенку не место. Вечеринка в самом разгаре или вот-вот начнется. Выключаю мотоцикл и, как только Уилла отпускает мои брюки, слезаю с байка. Глажу ее по светлым волосам.
— Умничка. Ты прирожденная гонщица. — Я обхватываю ее за талию и сдергиваю с сиденья, ставя на землю. — Не поднимай головы и держись рядом со мной. Не смотри ни на что внутри, просто продолжай идти, пока не скажу тебе, что все в порядке.
Я пробираюсь к входу, классическая рок-музыка становится все громче. Черт. Здесь не место ангелу. Вообще не место. Чертов Мёрдор. О чем, черт возьми, он думал, поручая мне дежурство по детскому саду? Лучше бы поручил это кому-то из клубных девок. Какого черта должен с ней делать? Я ни хрена не знаю, как ухаживать за ребенком.
Ну вот и все, поехали. Я толкаю тяжелую металлическую дверь, и классический рок проникает сквозь нее и бьет мне в лицо вместе с облаком дыма. Я осматриваю комнату, но празднование еще не началось. Братья сидят вокруг, пьют и играют в бильярд. Несколько людей бесцельно ходят, но ничего провокационного пока не происходит. Я проверяю часы. Ночь еще только начинается.
— Привет, красавчик, — мурлычет Мэрайя, облизывая губы и потираясь о мой правый бок, ее фальшивые сиськи выпирают из неоново-зеленого топа. У меня нет настроения слушать ее и весь бред, который она несет. Женщина — сплошная драма. Язвительная и навязчивая, как черт. Две вещи, которые мне не нужны.
Я отталкиваю ее.
— Не сейчас.
— Черт. — Она замечает мою тень. — Не знала Ист, что у тебя есть ребенок.
— Это не мой.
— Подожди, ты же не занимаешься каким-нибудь хреновым дельцем?
Я хмурю брови и сжимаю кулаки.
— Пошла ты, тупая курица. — Я протискиваюсь мимо сучки, пока она откидывает свои вьющиеся обесцвеченные волосы, и иду к бару. Сажаю Уиллу Мэй на табурет. — Принеси ей «Спрайт», — кричу я через шум Слейтеру.
Он поднимает подбородок, берет банку из холодильника и ставит ее на барную стойку. Я открываю крышку.
— Ничего не пей и не ешь, пока я сам тебе не дам. Никто здесь не причинит тебе вреда, но дерьмо случается, и лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Понятно?
Она смотрит на меня глазами лани. Молчит, но берет стаканчик и пьет.
— Кушать хочешь?
— Ага.
— Пойдем. Давай посмотрим, что можно найти на кухне. — Она сползает с табурета и прижимается ко мне. Это всего лишь вопрос времени, когда здесь начнется дикая возня. Дверь в кухню распахивается, и Пэм стоит по другую сторону.
— Что ты задумал? — Она поднимает руки над головой, закрепляя темные вьющиеся волосы в хвост и открывая взору череп и розы, вытатуированные на ее левом бедре.
— Это Уилла Мэй, моя подопечная на этот вечер. Что у тебя есть хорошего, быстрого и горячего?
— Я бы тебе ответила, но это не для маленьких ушей, — смеется она.
Качаю головой. Я вляпался по самые уши.
— Убери в холодильник. — Я достаю лекарство и бросаю бутылочку ей.
— О, милая, ты заболела?
