— Нихрена не понимаю, почему я должен следить за ней? Ты сказал, что вернешься вечером с мороженым. Она ни на минуту не умолкает. Черт. — Я прижимаю мобильный телефон к уху, желая разломать эту чертову штуку пополам.
— Ты должен мне еще четвертак, — кричит Уилла Мэй.
— Помолчи, соплячка. Я разговариваю по телефону.
— Я не соплячка.
— Еще какая, — рычу я.
— Господи. Вы закончили? — Мёрдер рычит мне в ухо. — Слушай, у ее мамы проблемы. Ее не будет еще пару дней. Ты ведь можешь справиться с ребенком?
— Черт. Дней? — Я убираю телефон от уха и смотрю на него. Поднеся его обратно к уху, я снова спрашиваю его: — Дней?
— Забери ее к себе. Я приеду в понедельник.
— В понедельник, — рычу я, но в ответ тишина. Он уже повесил трубку.
— Дай угадаю. Ты должен сидеть со мной. — Она выдохнула так, что ее челка взлетела вверх.
— Закрой рот и молча ешь яйца. — Я намазываю масло на тост, пока Пэм качает головой.
— Тебе идет отцовство, Ист.
— Я не ее отец. Черт побери. — Я с грохотом роняю нож для масла на свою тарелку.
— Кто-то должен четвертак, — поет Уилла Мэй. Ее голос все еще хриплый, но сегодня утром ее щеки больше раскраснелись.
— Ага, мы вычтем это из моей оплаты.
— Что это значит?
— Ничего. Пэм, ты не видела здесь Грэджа?
— Нет, а что?
— Нужен шлем для отродья.
— Я не отродье. Вчера ты назвал меня Леди.
— Ладно. — Я дую на свой кофе. — Маленькой Леди нужен шлем.
— Перестань называть меня маленькой.
Черт возьми, моя голова раскалывается. Ребенок сводит меня с ума.
— У тебя забот полон рот. Никогда бы не подумала, что увижу, как восьмилетний ребенок выкрутит тебе шары.
Я хмуро смотрю на Пэм и пью свой кофе.
— У Иста есть шары? Это мячи? Я люблю играть с мячами. Доджбол — веселая игра. Я не люблю футбол или бейсбол. Хотя футбол — ничего так. Мама не разрешала мне играть в футбол. Сказала, что я слишком маленькая, но я даже не самая маленькая в классе. Бобби Миллер вот такого роста. — Она прижимает руку к плечу, чтобы продемонстрировать рост Бобби.
Я смотрю на Пэм, массируя шершавыми подушечками пальцев свой висок.
— У тебя есть аспирин?
— Нет. Извини. — Она пожимает плечами, наслаждаясь каждой минутой моего страдания. Меня наказывают. За что? Кто, бл*дь, знает? Но я каким-то образом попал в ад.
Я доедаю свой тост, благодарный за то, что в клубе тихо и большинство братьев еще в постели, так что мне не придется терпеть ад за то, что со мной ребенок, даже если это был приказ Преза.
— Ты уже поела? — Я смотрю на Уиллу Мэй, у которой яичный желток стекает по подбородку. — Слышала когда-нибудь о салфетках? — Я качаю головой и протягиваю ей свою. — Можешь присмотреть за ней минут десять?
Пэм закатывает глаза.
— Десять минут. Не больше, Ист. Я серьезно. Ты не впутаешь меня в свои проблемы.
— Да, да. — Я отмахиваюсь от нее. — Я вернусь. — Я показываю на Уиллу Мэй, и она бросает на меня прищуренный недовольный взгляд. — Тебе лучше вести себя хорошо
— Куда ты идешь? Я не хочу оставаться с ней. Я ей даже не нравлюсь.
— Мне тоже, — говорю я ей сурово, и ее лицо осунулось.
Нижняя губа выпячивается.
— Прекрати это. На меня это никак не действует.
Она смотрит на меня своими большие глаза лани, полные непролитых слез, грозящих вот-вот пролиться.
— Я тебе правда не нравлюсь, Ист?
— Черт, малыш. Я просто пошутил.
— Ты должен мне еще четвертак
Я вытаскиваю бумажник из заднего кармана. Листаю купюры, пока не нахожу ту, что мне нужна.
— Вот. — Я протягиваю ей десятидолларовую купюру. — Этого должно хватить.
Она улыбается, глядя на деньги.
— О-о-о. Можешь сводить меня за покупками? — Слезы исчезли ужасно быстро. Она чертовски талантливая актриса. Наверняка мать научила ее получать то, что она хочет.
— По магазинам? — Я ворчу. — Нет, черт возьми.
Она снова дуется, но я на это не ведусь.
— Я вернусь. Слушай Пэм и принимай лекарства.
Уилла Мэй корчит рожицу и показывает язык. Чертово отродье. Я соскакиваю с табурета и отправляюсь на поиски Граджа.
Я нахожу его снаружи, когда он возится с дверью машины Пэм со стороны водителя. Это четырехдверный седан, который нужно отбуксировать и сдать на металлолом. Нижняя часть двери со стороны водителя проржавела.
— Привет, мужик. У тебя есть минутка?
— Пытаюсь отпереть этот кусок металлома для Пэм. Запер чертовы ключи в ней. Что тебе нужно?
— У тебя все еще есть детский шлем, который ты хранил для Темпест?
— Должен быть в гараже. Зачем он тебе?
— Чертов Мёрдер поручил мне посидеть с ребенком. У меня тут восьмилетняя девочка по имени Уилла Мэй, которую я опекаю.
Грэдж поглаживает подбородок, проводя пальцами по седеющей бороде.
— Уилла Мэй, говоришь. Это девочка Алексы. Светловолосая. Хорошенькая малышка. — Его обветренное лицо светлеет.
— Ага, она самая, болтушка.
Он посмеивается.
— Черт. Алекса всегда доставляла неприятности. Да, ты можешь взять шлем.
— Что ты скажешь об этой Алексе? — спрашиваю я, следуя за ним в гараж, который находится за зданием клуба.
— Она была лучшей подругой дочери Преза.
