Ян плотнее прижался грудью к моей спине, и я ощутила, как его тёплое дыхание танцует на моей шее. Ресницы медленно опустились, а соски под кружевом белоснежного бюстгальтера отвердели.
Прикусила кончик языка, чтобы найти в себе силы сопротивляться этому неземному притяжению. Пыталась найти правильные слова для решительного отпора, но ничего толкового не приходило, будто из головы высыпали все здравые мысли и засыпали труху.
– Ян, я думаю… – осеклась на полуслове, потому что в ту же секунду горло свело спазмом…
Я открывала рот, пытаясь выдавить из себя какие-то слова, но получались лишь странные булькающие звуки. Сердце отчаянно стучало в висках, воздух в легких стремительно испарялся, а перед глазами расплывались круги.
– Т-там…
Коршунов резко повернулся и, очевидно, увидел то же, что и я – из узкого коридора навстречу нам шел перебинтованный окровавленный мужик…
– Помогите… Меня заперли здесь много лет назад, и я давно ничего не ел… – скулил он, доставая из кармана что-то вроде перочинного ножа, и мои ноги подкосились, словно по ним врезали отбойным молотком.
Каким-то чудом Ян успел подхватить меня за талию, не давая грохнуться на бетонный пол. Сквозь сгустки тумана перед глазами и шум крови в ушах я слышала, как до моего сознания донеслись громкие ободряющие слова:
– Даш, это всего лишь актер… Я могу прямо сейчас его вырубить, но тогда организаторы исключат нас из игры, и мне придется заплатить неустойку…
– Актер?! – прошептала побелевшими от ужаса губами, не отдавая себе отчета в том, что Ян затаскивал меня в какую-то боковую дверь, тут же закрывая ее на щеколду.
Мы оказались в небольшой прямоугольной комнате, залитой лунным светом. По всему периметру разбросан какой-то хлам, состоящий из старой мебели, бесчисленных коробок и отсыревших досок на полу. Я пыталась вдохнуть полной грудью, но ничего не выходило – воздух в помещении затхлый и тяжелый.
– Да, актер! Для того чтобы сбить с толку, запутать, отвлечь, напугать… Он же весь в дешевом кетчупе! Ну, как ты повелась, глупышка?
– И нож бутафорский?
– Ну, разумеется!
– Я так и подумала…
Наши лица так близко, а тяжёлое дыхание переплелось. С минуту стояли друг напротив друга, практически соприкасаясь лбами. Я продолжала впиваться в его плечи дрожавшими пальцами и мысленно благодарила Яна за то, что он всё ещё сжимает меня в своих руках.
Повернулась, чтобы осмотреться, и еле уловимо задела щекой колючую щетину на его подбородке. Морщась, попыталась оттолкнуть Коршунова, но его запах… Его чертов запах проникал в меня всё глубже и глубже, заставляя внутренности вибрировать от желания.
– Актёр… – ещё раз произнесла сиплым потерянным голосом, до конца не отдавая себе отчета в том, что говорила.
– Ага… Можно? – Ян бережно прижал меня ближе к себе, наклоняя голову, и замер в паре сантиметров от губ.
Первая мысль, которая посетила воспаленный мозг: «Почему он спрашивает?» И только потом до меня дошло. Краем глаза отметила, что он вновь протягивает мне руку. Шумно выдохнув парню в лицо, тихо, но решительно сказала:
– Нет!
Секунда, и Ян отскочил, будто от меня можно подхватить вирус свиного гриппа.
– Не отставай! Нужно искать ключи… – равнодушно бросил, быстрым шагом направляясь в сторону ещё одной закрытой двери.
– Да-да… Ключи… – бессвязно пролепетала, но буквально через секунду, запнувшись об какую-то прогнившую доску на бетонном полу, упала, прикусив язык до крови.
– Ауч… – из глаз брызнули слёзы, потянулась к разбитой окровавленной коленке и я начала рыдать ещё сильнее. – Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу!
– Даш, да ты чего?
Ян тут же подскочил ко мне, желая помочь подняться с пола, но я резко выставила руку вперед, воздвигая между нами невидимую преграду, продолжая тихо всхлипывать, сидя на холодном бетонном полу.
– Это всё ты! Мог бы заранее предупредить, и я, как все нормальные люди, надела бы джинсы с кроссовками! Как я теперь буду носить юбки с такой коленкой? Вот как? Скажи на милость!
– Ты упала, потому что не взяла мою руку. А еще потому, что вечно ходишь с задранным носом! Лето через неделю закончится, да и не надо тебе носить короткие юбки… Так что ничего ужасного не произошло. Небольшая ссадина! Но лучше, конечно, обработать, чтобы зараза не попала…
– У меня нечем обрабатывать! Не ношу с собой аптечку… Представь себе! – огрызнулась, прижимая колени ближе к телу.
– У меня в рюкзаке есть спиртовые салфетки и даже бинты! Хочешь, окажу первую медицинскую помощь?!
– Да, разумеется! Чего ты медлишь?
– Ну, хорошо…
Ян помог мне подняться, усадил на небольшой выступ в стене, а сам расположился на корточках у меня в ногах. Достал из рюкзака упаковку влажных салфеток и тщательно вытер руки, разорвал обертку, вынул из неё спиртовую салфетку.
– Потерпи…
