— Вижу, что от вас ничего не скроется, миссис Постуистл. — В голосе мистера Клодда слышалось искреннее восхищение. — Он не буйствует?
— Даже не знаю, как он поведет себя, если решит, что он какой-нибудь действительно опасный хищник, — пожала плечами миссис Постуистл. — Я немного занервничала, когда он прикинулся обезьяной, не могу вам в этом не признаться, и начал вести себя, как и они, если верить картинкам в книгах. Ранее он становился только кошкой или разными птичками, или какими-то безобидными зверушками, не вызывая у меня никаких возражений. Однажды только вообразил себя кротом и целую неделю ел под ковром.
— Как он к вам попал? — спросил мистер Клодд. — Вы его долго искали или кто-то пришел и сказал вам о нем?
— Старик Глэдман, у него лавка писчебумажных товаров на Чансери-лейн, привел его как-то вечером примерно два месяца тому назад. Сказал, что это дальний родственник, у которого не все в порядке с головой, но он никому не причинит вреда, и ему нужен человек, готовый закрыть глаза на его причуды. Комната пустовала уже пять недель, старичок выглядел безобидным, как ягненок, цену предложили достойную, так что я ухватилась за это предложение. И старик Глэдман, объяснив, что ему нужно, дал мне подписать письмо.
— Копия у вас сохранилась? — деловито спросил Клодд.
— Нет. Но я помню, что в нем. Глэдман написал его заранее. Пока деньги поступают в срок, он не мешает никому жить и не болеет, я предоставляю ему стол и кров за семнадцать шиллингов и шесть пенсов в неделю. Тогда я не нашла, чему можно возразить. Деньги поступают в срок, что касается шума, так он ведет себя, как христианский мученик, а не обычный человек, и по всему выходит, жить он здесь будет до конца моих дней.
— Подождите еще немного, и он станет смеющейся гиеной или воющим шакалом, а этим ой как помешает жить другим. И вы получите повод избавиться от него.
— Да, но он может также вообразить, что он тигр или буйвол, и эта неделя, возможно, станет последней в моей жизни. Тогда никаких поводов мне не потребуется.
— Предоставьте это мне. — Мистер Клодд встал и огляделся в поисках шляпы. — Я знаю старика Глэдмана и поговорю с ним.
— Может, вы также попросите показать вам письмо, которое я подписала, — предложила миссис Постуистл, — и скажете, что вы об этом думаете. Я не хочу провести остаток дней в сумасшедшем доме, пусть это и мой дом.
— Предоставьте это мне, — уверенно повторил мистер Клодд.
Июльская луна покрывала серебристой вуалью мрачность Роллс-Корта, когда пятью часами позже подбитые гвоздями сапоги мистера Клодда застучали по неровной мостовой. Но мистер Клодд не любовался ни луной, ни звездами, не наслаждался тишиной ночи. Его занимали более важные дела.
— Видели старого мошенника? — спросила миссис Постуистл с нарочитой небрежностью, вновь первой входя в гостиную.
— Прежде всего хочу уточнить. — Мистер Клодд положил шляпу на стол. — Правильно ли я понимаю, что вы действительно хотите от него избавиться? Что это? — спросил он, когда что-то тяжелое, упавшее на пол над головой, заставило его подпрыгнуть на стуле.
— Он пришел примерно через час после вашего ухода, — объяснила миссис Постуистл. — Принес с собой карниз для занавесок, который купил за шиллинг на Клермаркет. Один конец положил на каминную полку, второй привязал к спинке кресла. Идея в том, чтобы спать, уцепившись за него руками и ногами. Да, вы все понимаете правильно. Я хочу от него избавиться.
— Тогда, — мистер Клодд уселся поудобнее, — это можно сделать.
— Спасибо Тебе, Господи! — истово воскликнула миссис Постуистл.
— Все обстоит, как я и думал, — продолжил мистер Клодд. — Старикан — он брат жены Глэдмана — получает небольшую ежегодную выплату. Точную сумму я не узнал, но этих денег вполне достаточно, чтобы снимать ему комнату и приносить Глэдману, его опекуну, приличный доход. Они не хотят отправлять его в сумасшедший дом. Не могут утверждать, что он буйный, а если поместить его в частное заведение, то на это уйдет вся выплата. С другой стороны, им не хотелось и самим за ним присматривать. Я поговорил со стариком Глэдманом откровенно, чтобы ему стало ясно, что я все понимаю, и… короче, я готов взяться за эту работу, при условии, что вы действительно хотите от него отделаться, и в этом случае Глэдман готов порвать ваш контракт.
Миссис Постуистл пошла к буфету, чтобы налить мистеру Клодду виски. Еще один удар об пол — и более сильный — донесся сверху в тот самый момент, когда миссис Постуистл, подняв стаканчик на уровень глаз, собралась его наполнить.
— Я считаю, что он мешает людям жить, — изрекла миссис Постуистл, глядя на осколки разбившегося об пол стаканчика.
— Вам осталось потерпеть только одну ночь, — успокоил ее мистер Клодд. — Завтра я его заберу. А пока советую вам, перед тем как ложиться спать, постелить матрас под его насестом. Мне бы хотелось, чтобы вы передали его мне в относительном здравии.
— Матрас приглушит звук, — согласилась миссис Постуистл.
— За трезвость! — Мистер Клодд выпил виски и поднялся, чтобы уйти.