Татьяна Рябинина
Леди и кот
Санкт-Петербург, журнал «Консул», № 1 (16), 2009
Так уж вышло, что 8 марта я оказалась в чужом городе совершенно одна. Делать было нечего, и я позвонила знакомым, с которыми не виделась много лет, - на удачу. К моему удивлению, они меня вспомнили, обрадовались и пригласили поехать с ними за город – навестить бабушку. Мои сомнения по поводу уместности визита незнакомого человека были смяты обещанием познакомить с Н-вым – писателем хоть и не из первой обоймы, но все же пользующимся популярностью среди любителей исторической прозы.
До отправления электрички еще оставалось время, и я решила купить цветы – как-никак праздник, да и неудобно первый раз в дом приходить с пустыми руками.
- Хорошо, - кивнул, переглянувшись со Светой, Юра. – Только покупай мимозу. Бабушка ее очень любит. И не только бабушка.
Они лукаво заулыбались, и я подумала, что они имеют в виду Н-ва. С фотографии на обложках его книг мудро смотрел седой джентльмен, чем-то похожий на Шона Коннери. Возможно, он бабушкин близкий друг – я представила себе благообразную пожилую пару, поселившуюся вдали от городской суеты. Он творит, а она – его муза.
Через полчаса мы вышли на занесенную снегом дачную платформу. Ни единого следа. Да и сам поселок казался совершенно вымершим. Только сиротливый лыжный след и собачий лай в отдалении.
- Бабуля с утра колобродила, - показала на след Света. – А лают Мордред и Гвиневра. В обиходе – Морда и Виня. Алабаи.
- И не боятся они одни тут жить? - удивилась я.
- Бабка-то? – усмехнулся Юра. – Ничего она не боится, чума старая. Да и ружье под рукой, если что.
Похоже, идиллическая картина, которую я себе нарисовала, не соответствовала действительности. Видимо, Н-в – просто бабушкин гость. Я спросила об этом.
- Увидишь, - коротко ответил Юра.
Свернув за угол, мы оказались у двухэтажного кирпичного дома за высоким тесовым забором. Дом напоминал небольшой замок. Забор – крепостную стену. Да, такое жилище даже приступом не возьмешь, разве что осадой. Хотя наверняка бабушка запаслась припасами надолго.
Юра забарабанил в калитку. Собака залаяли еще громче. Скрип снега под ногами, калитка распахнулась.
- Морда, на место, свои!
Перед нами стояла… нет, старухой или даже старушкой я никак не могла ее назвать, хотя и знала, что Юриной бабушке должно быть под восемьдесят. Пожилая дама – так, и только так. Наверно, я слишком уж неприлично, раскрыв рот, разглядывала ее стройную высокую фигуру, узкие джинсы, короткую стрижку и то, что банально называют «следами былой красоты». Юра со Светой захихикали.
- Довольны, поросята? – бабушка протянула мне ухоженную руку с элегантным маникюром. – Любят они этот аттракцион. Будем знакомы. Агния Петровна.
С трудом оправившись от такого сюрприза, я представилась, и мы пошли в дом. Со спины Агнию Петровну можно было принять за молодую девушку. Да, мне подобное с возрастом явно не грозит.
Дом меня просто очаровал. В нем было все, что входило в мое понятие Идеального Загородного Дворца, ни прибавить ни убавить. Именно в таком я хотела бы проводить длинные неспешные дни старости. Кресло-качалка, торшер с зеленым абажуром, часы с кукушкой. Камин – и огромный рыжий кот на овчине перед камином. Кота, кстати, чрезвычайно взволновала мимоза, которую я освободила от трех слоев газеты.
- Ланселот, не сметь! – приказала Агния Петровна.
Кот прижал уши, нахохлился, вдавил пузо в овчину, сердито кося на хозяйку зеленым глазом. Так вот о каком любителе мимозы говорил Юра, а я-то подумала… Кстати, Н-ва в доме не наблюдалось, о чем я с сожалением упомянула за праздничным обедом. Юра со Светой стекли под стол.
- Разрешите представиться, - Агния Петровна привстала, - Н-в.
- Как? – захлопала глазами я. – Вы?! Вы – Н-в?!
- Я. А что? Не похожа?
- А кто же на фотографиях?
- Шон Коннери, конечно. Пришлось немного подправить в фотошопе, но, думаю, он не обидится. Все-таки читатели с большим доверием относятся к историкам-мужчинам, даже если пишешь всего-навсего любовный роман со средневековым антуражем.
- И о чем нынче сочиняешь, бабуля? – поинтересовался Юра. – Как обычно – о даме средних лет?
- А о ком же еще?
- И она, разумеется, вдова, дети которой разбежались по всему белому свету? И зовут ее?.. Анна? Алиса?
- Агнесса, с вашего позволения. Леди Агнесса. Кстати, вы погуляйте, растрясите жирок после обеда, а я главу допишу.
Когда мы вернулись с прогулки, на веранде весело шумел самовар. Агния Петровна сидела в качалке с ноутбуком на коленях и задумчиво покуривала… трубку. День сюрпризов продолжался.
- Бабуль, почитаешь? – подластился к ней Юра.
- Неси самовар, разливайте чай, пейте. Конечно, почитаю.
Когда мы расселись кто куда с чашками, пряниками и печеньем, Агния Петровна начала своим звучным, совершенно не старческим голосом:
