Глава 23. Некромант и побег
...мы ехали.
И ехали.
Пробирались поселковыми дорогами, которые были пригодны для возов и волов, и октоколесеру приходилось тяжко. Как-то мы застряли в яме с грязью, в другой раз - на берегу ручейка, хоть и узкого, но не настолько, чтобы вовсе его не заметить.
Дряхлый мост вряд ли бы выдержал тушу октоколесера.
Мы спешили.
...Ричард целыми днями сидел в закутке, то руны вычерчивая, то пытаясь что-то такое сплести, и при том у него отнюдь не все получалось.
Ричард злился.
И злость питала его тьму, позволяя ей порой выглянуть наружу.
...я видела ее в глазах Ричарда.
И ощущала при случайных прикосновениях. И он, наверное, тоже знал, что я знаю, поэтому стал избегать и прикосновений, и даже разговоров, смотреть и то старалася пореже, но ей эта игра пришлась по вкусу.
...она выглядывала.
И пряталась.
Она дразнила даже не меня - его, изматывая ожиданием, недоверием к себе самому. И ежевечерние долгие беседы с альвом помогали слабо. Нет, Ричард успокаивался и даже забывался недолгим тревожным сном, но к полуночи обычно приходил в себя и вновь садился за учебу.
Альер.
И Верховный судья... один сменял другого, наверное, и духи устают.
...Грен сосредоточенно шил.
Я... я пыталась разобраться с даром, сожалея, что так рано отпустила мага... нет, я, конечно, обещала не тянуть в октоколесер приблудных духов и вообще... но он был бы полезен, он явно знал куда больше, чем сказал, а так...
...дороги становились лучше, а значит, столица приближалась. Рано или поздно, но нам пришлось бы выбраться на имперский тракт, которого Тихон разумно избегал.
Этой ночью мы остановились близ крупного села, в центре которого возвышался солидного вида храм.
- Пожалуй, - Тихон покинул свою будку. - Мне стоит сходить... прогуляться...
***
...столица была близко.
И странное дело, именно теперь Ричард начал сомневаться.
...его будут ждать.
Определенно.
Наемники. И еще пара-тройка свихнувшихся некромантов. Вряд ли те двое были единственными. Нет, их немного, слишком опасно плодить безумцев. Император, дойди до него слухи, не станет разбираться и искать правых с виноватыми...
...опасные эксперименты.
Следовало расспросить, а он...
...успеется.
Скоро Ричард узнает если не все, то многое, и надо постараться выжить...
...тьма поможет.
Ричарду ведь не хватает ее, верно? Она ведь всегда была с ним, с раннего детства. Она и есть сила, без которой Ричард станет одним из сотен тысяч ничтожных людишек, годных лишь на то, чтобы ковыряться в грязи...
Разве он этого желает?
Стоит признать себе, только себе для начала, его никогда не устраивала обыкновенная жизнь. Дом, семья... садик с гортензиями и лужайка. Походы в храм. Посиделки в трактире... уныло и бессмысленно.
Он был рожден, чтобы властвовать. И разве плохим будет властителем?
Он умен.
Справедлив...
- Ты не справляешься, - Аль-Ваххари скорбной фигурой застыл в изголовье. - Ты не хочешь справляться. Тебе по вкусу миражи, а не реальная жизнь.
- У меня просто не получается...
- Потому что ты не желаешь, чтобы получалось.
Дух повернулся спиной.
И злость накатила, захлестнула. Какое право это недоразумение, осколок прошлого, вообще имеет судить Ричарда? Что он знает?
Ничего...
- Ты поддаешься.
Альер.
Этот смотрит с явным сожалением.
Тихо.
И Грен посапывает... Оливия спит мирно. Ричард не раз наблюдал за ней.
Бледное личико... безмятежность... сны ее спокойный и на губах улыбка, и ему становится легче, пусть это лишь иллюзия.
- Да, - он отступил от ее постели и закрыл лицо руками. - Я поддаюсь... и что теперь будет? Мне хватит времени?
- Не знаю.
Альер при всей язвительности своей был справедлив настолько, насколько вообще имперец может быть справедлив к такому, как Ричард.
- Я стараюсь... честно, но... оно прорывается.
Ричард потер голову.
Решение было очевидно.
До столицы - полдня пути. Октоколесер слишком приметен, его остановят, не могут не остановить, и грамота альвийского посольства не защитит. С другой стороны, альв и подгорник им мало интересны, а Ричард... что ж, похоже, он всем окажет услугу.
Гуль глухо заворчал.
И левый из аррвантов, обосновавшийся у двери - хорошо хоть не на коврике - блеснул глазами.
- Так надо, - сказал Ричард гулю и, наклонившись, почесал его за ухом.
...твою мать... этак он и вправду поверит, что тварь живая.
- Думаю, потом... когда все закончится, мы встретимся, но... лучше не стоит. Во всяком случае ей... береги ее.
Гуль сел.
- Она хорошая... и заслуживает лучшего, чем...
Ричард махнул рукой.
Хорошо, собираться недолго.
Куртка.
Сапоги.
Сумка... кошель с золотом. И треклятые монеты, из-за которых все и началось.
Сабля.
Зелья.
Он потянулся было к амулету, но Альер сказал:
- Не стоит... ей я не нужен, а тебе, пожалуй, пригожусь.
И пока Ричард раздумывал, добавил.
- К тому же за тобой обещание. Я еще не передумал найти себе подходящее тело.
Что ж, если так, Ричард отказываться не станет.
Дверь и стрекот сверчков. Запах сухой травы и костра, который жгли где-то неподалеку. Хлеб... хохот, доносившийся со стороны деревни.
Дорога.
Он выбрался на нее легко и, поправив сумку, Ричард бодро зашагал по тракту. Если он правильно рассчитал, то к утру окажется у восточных ворот.
...ночь была прохладна. Дорога пуста. И потому странно, что он не сразу заметил тень за плечом. Ричард остановился. Обернулся, надеясь, что тень эта рождена лишь его воображением. Но исчезать она и не подумала.
- И что ты тут делаешь? - поинтересовался Ричард, не слишком, впрочем, рассчитывая получить ответ. Аррванты показали себя крайне неразговорчивыми. И ныне он лишь склонил голову.
Улыбнулся насмешливо.
Или показалось? Вряд ли они помнят, что такое смех.
...и Ричард забудет.
Но разве это так уж важно? Смех... и роскошная новая жизнь, которая его ждет?
- Уходи, - Ричард усилием воли подавил голос, который ныне звучал очень даже ясно. - Ты должен охранять ее...
Аррвант не шелохнулся.
- Ее ведь тоже могут убить... или похитить... и когда вас там двое, я спокойней.
На сей раз он был удостоен ответа, если таковым можно считать прикосновение к рукояти клинка.
- Думаешь, твоего брата хватит, чтобы защитить ее?
Кивок.
Что ж... можно считать беседу состоявшейся. Альер же шепнул:
- Не стоит отказываться. Эти создания довольно быстры и бойцы хорошие. Помощь тебе пригодится.
Если так, то почему бы и нет?
***
...столица Великой Империи никогда не спала. Наверное, отдельные жители ее, конечно, изволили почивать, кто в кроватях, кто в канавах - тут уж как кому повезло - но вот сам город всегда находился в той или иной степени бодрствования.
В предрассветный час он был тих.
Сонлив.
Изнежен зыбкими туманами, которые дарили редкую прохладу. И в них редкие звуки были особенно громки. Вот прогрохотала телега водовоза, едва не столкнувшись с другой. Кто-то крикнул... затрещала колотушка стражника...
Ричард накинул капюшон. Он надеялся, что Тихона не слишком расстроит исчезновение плаща. Тот был велик и все еще хранил запах Оливии.
Выбросить.
Чем меньше думаешь, тем...
...он шел, сосредоточенно считая шаги, почти не поднимая головы.
Улица и снова улица... тесные и задымленные, будто каменные стены мешали дыму подниматься в небо, и он сползал с бурых крыш, разливался по мостовым, прикрывая грязь и лужи.
Ричард отмахнулся от шлюхи, которая по раннему времени была сонной и настойчивой, в нем лишь видя возможность завершить ночь удачно.
И от второй тоже...
...голос внутри шепнул, что шлюх здесь много и одной вряд ли хватятся, даже дюжины не хватятся... и может быть, стоит наплевать на маленькие городки, где все у всех на виду, и устроиться в столице. Купить дом в белом квартале.
Принимать гостей...
...днем. А ночами... в нынешних домах, оказывается, тоже подвалы глубоки.
Он остановился на развилке.
...все хорошо, но дворец...
...он стоял на холме, белая громадина, казалось, зависшая над городом. И редкая зелень лишь подчеркивала вызывающую нездешнюю белизну стен.
Ричард дернул плечом и развернулся.
Во дворце он окажется.
В свое время.
- Надо же... красиво, хотя как по мне, несколько грубовато... - Альер оказался рядом. Он шел, бодро шлепая по пыли, и лишь внимательный наблюдатель заметил бы, что следов в этой самой пыли не остается. Впрочем, столица тем хороша, что большинству здешних жителей нет дела до других. - Заметно, что левое крыло пристраивали, а в остальном... надеюсь, все сохранилось в прежнем виде. Была у меня беседа с весьма достойным человеком, котором не посчастливилось участвовать в строительстве...
Пахло хлебом.
И горячим железом. Людьми... недалеко шумел рынок, где, как Ричард помнил, можно было приобрести все или почти все...
- ...он был несколько обижен на императора... говорил о благодарности или неблагодарности, не суть важно, главное, что я примерно представляю, как спуститься, не привлекая особого внимания...
....на рыночную площадь все же пришлось выйти. И Ричард, вздохнув, все же скинул капюшон. Иллюзию он навесил, но... здесь хватало мастаков, способных видеть сквозь них.
Рыбные ряды.
И сырные.
Лавка старьевщика, которая, казалось, вросла в землю, только древняя крыша поднималась над мостовой...
Ричард шел быстро, привычно отмахиваясь от чересчур прытких торговцев. Покупателей пока было немного, и те бродили средь рядов лениво, всем видом своим показывая, что в месте этом удивительном оказались совершенно случайно.
- ...слушайте жители и радуйтесь! - усиленный магией голос глашатая заставил вздрогнуть и остановиться. - Сегодня состоится бал в честь...
- ...женится-таки на шиммерийской потаскухе, - старичок со всклоченной бородой нахмурился. - От только этого нам не хватало! Разворовали государство, а что не успели, шиммерийцам продадут...
- А она, говорят, красивая...
Толстуха мечтательно сощурилась, подперев ладонью все три подбородка. И мысли ее были далеки от глазированных горшков.
- Красивая или нет, все равно шлюха... все шиммерийки до этого дела охочи...
- Зато и плодовиты...
- Как кошки...
- ...милостью Императора празднество... учинить... для всех честных жителей...
- Точно женится, - старик дернул себя за бородку. - Когда его папаша женился, то тоже велел бочки выкатить... помню, три дня пили так, что себя н помнили...
Ричард медленно двинулся дальше.
- ...актерам и проституткам вход запрещен! - продолжал разоряться глашатай. - Хлеб предоставляет гильдия хлебопекарей...
Он шел, пробираясь сквозь толпу, которая вдруг появилась, взбудораженная, жаждушая и хлеба, и зрелищ...
- ...золото сыпать станут, как к храму поедут... - со знанием дела говорил старик, неожиданно обретший благодарных слушателей.
- Так уж и золото?!
- А то... купцы медью пробавляются, лойры - серебром, а вот император - золото... прямо на телеге мешки ставят и полными горстями...
- Боги, - пробормотал Альер, просачиваясь сквозь людей, и те вздрагивали, оборачивались, пытаясь найти источник неприятного ощущения. - До чего неуемна фантазия черни! В мое время принято было одаривать народ... серебро там... медь... и золото, конечно, но пару горстей... а эти...
Он покачал головой и неодобрительно добавил:
- И на шиммерийке... позор! До чего династия докатилась!
Аррвант, к счастью, ничего не говорил, но молча следовал за Ричардом. На него оборачивались, но почти тут же теряли интерес.
На постоялом дворе «Рыжий кот» по-прежнему было тихо и почти безлюдно. Заведение это, приткнувшееся в закоулке, славилось отвратной своей кухней, клопами и блохами, а еще дешевизной и, что самое главное, отсутствием у хозяев интереса к делам посетителей.
Главное, чтоб деньги были.
Деньги были.
И Ричард, кинув монетку, получил благосклонный кивок. Принят, стало быть.
- Ко мне никого не селить, - просьбу Ричард подкрепил серебром, и благосклонности стало больше, в мутноватых глазах хозяйки даже мелькнуло некое подобие интереса.
Комнатушка была угловой.
Грязной. Тесной.
Одно перекошенное окно. Рама, впрочем, вынималась легко и была заботливо смазана. Дверь прочная. Петли надежные. Засов из железного дуба...
- Интересное местечко, - одобрил Альер. Аррвант же ничего не сказал, но лишь встал у двери и, прислонившись к стене, замер. - Дальше-то что делать собираешься?
Ричард запустил руки в волосы.
План был, но... какой-то ненадежный, что ли.
- Воспользуюсь любезностью одного лойра.
***
Я слышала, как Ричард уходит.
Стоило его остановить, наверное, но... я притворялась спящей. Говорила себе: он знает, что делает, и сама себе не верила.
Когда же за Ричардом закрылась дверь, я села.
Пусто.
Темно.
И на душе погано. Только вот слез почему-то нет. Да и то верно, о чем плакать... мы даже не друзья, так, случайные люди, связанные обстоятельствами.
Гуля заворчал и ткнулся носом в колени.
- Да, мне тоже кажется, что он поступил, как последняя сволочь... кто идет спасать мир в одиночку? Славу опять же всю себе... - я вытерла ладонью сухие глаза. - Нет... мы это так не оставим. Найдем его... чуть попозже, а пока...
Аррванты по-прежнему внушали мне чувство не то, чтобы полного отвращения, скорее неприятия.
- Один из вас... сами решайте, кто именно...
- ...боюсь, к этому они совершенно не способны...
- ...отправится за Ричардом. Охраняйте и помогайте...
...потянуло добавить какую-то глупость, вроде, благословляю, но я себя удержала.
Аррванты переглянулись и не произнесли ни слова, но левый бесшумно выскользнул за дверь.
- Надо же... - произнес Верховный судья. - Кто бы мог подумать...
Никто.
И снова стало тихо. Темно.
Спокойно.
Только спокойствие это притворное.
- И все же... прошу простить меня, ваше высочество, но... ваше отношение к этому существу...
...сдается мне, Аль-Ваххари имел в виду вовсе не Гулю, который вытянулся, положив голову мне на колени. Я чесала его за ухом, думая, отыскать Ричарда в столице будет не так уж сложно.
Ему ведь нужно во дворец, верно?
И нам, стало быть тоже...
- ...переходит все допустимые рамки... конечно, это совершенно не мое дело, но растрачивать симпатии на того, кто априори ниже вас и никогда в силу крови своей не станет равным...
- Вы правы, - оборвала я судью. - Это совершенно не ваше дело.
***
Тихон вернулся на рассвете.
И кажется, совершенно не удивился.
- Это хорошо, - сказал он, а на мой удивленный взгляд, пояснил. - Значит, он еще борется.
С кем, уточнять не стал, а я не спрашивала.
***
В столицу мы въезжали ближе к полудню. День выдался на редкость жарким, и я пряталась от солнца и гнуса в прохладном нутре октоколесера. Не я одна...
Молчал аррвант, притворяясь предметом интерьера.
Грен возился с бисером, и мягкое покачивание нисколько ему не мешало. Аль-Ваххари расхаживал, будто ему было тесно в октоколесере. Гуль спал...
...город приближался.
Я видела серую городскую стену, почти исчезнувшую среди одинаковых кирпичных домов. Связанные крышами, они гляделись одним сплошным строением, в котором время от времени встречались узкие окна и не менее узкие двери.
Выше виднелись трубы.
И флюгера.
Я видела улочку, узкую, будто вырубленную в этих домах... и другие, широкие, мощеные желтым камнем. Видела людей.
Бедняки в лохмотьях.
И паланкин с бледной девицей, которая лежала, манерно отставив ручку...
- Это актриса, - сказал Аль-Ваххари и поморщился. - Мерзкое сословие. Им запрещено иметь собственные экипажи.
...поэтому паланкин несут четверо плечистых молодцев.
Девица нетяжелого поведения задирает юбки, и престарелый лойр, явно очутившийся здесь по ошибке, отворачивается...
...ближе к центру дома становились ниже, шире и солидней. Перед ними появились узорчатые ограды, а за оградами - зеленые лужайки и фигурные кустарники.
- Надо же... - Аль-Ваххари отступил от окна. - Почти ничего не изменилось... мне казалось... революция...
- Ага, - Грен подцепил крохотную бисеринку, - революция ваша... что пнем по сове, что совой по пню, ей-то едино... как жили, так и живут.
Верховный судья закрыл лицо руками.
И исчез.
- Ишь ты... имперец, а какой нежный... Оливия, примерь... - он тряхнул, и шелковая тряпица превратилась в платье.
Тонкое платье прямого кроя.
Обманчиво простое... я видела такую обманчивую простоту на показах, но...
Шелк был невесом.
Мерцали бисерные бабочки, то ли выплетая кружева серебристых нитей, то ли пытаясь вырваться из серебряной этой сети.
- Спасибо...
Он махнул рукой.
- На бал в чем попало не пойдешь...
- На какой бал? - платье было волшебным и... и я отчаянно желала примерить его, и в то же время мне было невероятно стыдно за простое это желание, ведь сейчас мне стоило бы думать о вещах куда более серьезных.
- Императорский... в честь грядущей помолвки с шиммерийской султани. Не слышала? - Грен укоризненно покачал головой. - Тугое ухо на новости глухо...
- Есть такое, - призналась я.
Да и где бы мне новостями разжиться? На кладбище?
Грен же медленно собрал бисер в коробочку, воткнул тонкую иглу в кусок мягкой ткани. Пальцы вытер и велел:
- Присядь... тут уж дело такое... правое, левое, а все одно кривое... когда альвы решили пойти против императора, мы крепко думали. Альвы нам не браты и не сваты, но и имперцы не рожки сахарные. Оно ж понятно, что не угомоняться. Дети богов... недопоротые... предки правы, а потомкам править.
От его тяжкого вздоха шелохнулись занавески. Грен же, спрятав и бисер, и иглы в шкатулку, продолжил.
- Альвы понимали, что сами не управятся, однако же ж и иначе не могли. Дошли до краю... только и оставалось, или зубы стиснуть и подохнуть, или учинить чего... наши-то в Совете зашумели, мол, альвам плохо, так пускай, их беда, а мы-то чего? Нас не выковыряют... правда, и другие были, которые сказали, что одних альвов Император раздавит, как рудокоп вошку, а после и за нас примется. Порядку ради... они так... один кто бунтовать полезет, так и бунтовщиков на алтари, и тех, кто рядом стоял...
- И стоит отметить, - брюзгливо заметил Аль-Ваххари, - что подобная стратегия вполне себя оправдывала. На момент моей смерти Империя уже не одну сотню лет жила мирно... я говорю о центральных областях. Провинции же всегда были головной болью...
- Ага... такой болью, что от нее избавиться никак неможно было...
- Да что ты понимаешь в политике!
- Что политика - не чих собачий, как папенька мой выражался, - Грен рассерженно засопел, но успокоился довольно быстро, рукой махнул: мол, чего с имперца возьмешь-то? Тем паче с мертвого. - Так вот... наши долго рядились, а после король постановил - альвам помочь... тогда-то мы и сотворили камень, чтоб заменить...
- Поразительная подлость!
- От чья бы корова мычала...
- Ваша манера выражаться ставит меня в тупик!
- ...но не в том одном дело... подгорники много Империи давали... в том числе и камни для колодцев. В горах-то вода не всегда хорошая, да... бывает, что и желтая, и красная, и воняет, пить такую - травиться только. Наши-то и придумали, как камень силой напитать, чтоб он воду пропускал, а все дурное на него налипало. Хорошо, только менять их надо было...
...я уже поняла, к чему он ведет.
Альвийская магия и камни гномов, те самые, которые поставлялись в каждый более-менее крупный город Империи.
- ...от аккурат на отправку альвы и пришли... принесли будто воду, только не воду вовсе, нам сказали, она не потравит...
- Боги! - Аль-Ваххари прижал ладонь ко лбу, всем видом показывая, сколь ошарашен.
- ...камни-то в глубине ставили... вот оно и пошло, что...
Грен махнул рукой.
- Я обычно пил вино... - задумчиво произнес Аль-Ваххари.
- Только воды в него, небось, плескал изрядно, - Грен глядел под ноги. - И не ты один... а если не пил, то мылся и в уборную заглядывал, небось... камни-то эти не сразу... заразе вода нужна была, а потом... сперва один, после другой... и полыхнуло, да...
Шелк холодил руки.
И крылья бабочек переливались, зазывая прикоснуться, примерить. И только не понятно, как эта история с платьем связана.
- Он знает, - Грен сложил руки на коленях. - Наши провидицы сказали, что грядет большая война... и под горой собирают войско, чтоб, значит, на столицу идти...
- Предатели предателями останутся...
- Знаю, что и альвы не сидят, сложивши руки, их в столице нынче больше, чем в Предвечном лесу... только, если он предвидел, мы не управимся.
- Все равно не понимаю...
- Ты, деточка, должна его остановить... Ричард - парень толковый, в горах его бы приняли, но... у него силенок не хватит. Кровь все ж не та... Да и позабыл он кой-чего... ножичек тот, который этого поганца навек упокоит, да...
Я посмотрела на платье.
И вот как-то все равно не ощущала в себе сил к подвигу.
***
Тьма пела песню.
Ричард прилег ненадолго, все же отдыхать стоило, но лишь закрыл глаза и очутился в темной пещере. Он стоял перед гробом, который был настолько роскошен, что разум отказывался воспринимать все это обилие золота и драгоценных камней.
Существо, сидевшее в гробу, было огромно.
Уродливо.
И прекрасно в то же время. Ричард на своем веку повидал изрядно нежити, но эта...
- Я вполне себе живой, - сказало существо и руками раскрыла грудину, демонстрируя бьющееся сердце.
- Это еще не показатель, - вполне резонно возразил Ричард.
И существо разозлилось, оно выплеснуло на Ричарда волну гнева, в котором тот едва не задохнулся. Чужая воля рухнула гранитной глыбой, но... Ричард устоял.
Или ему позволили?
- Я твой император, - голос заполнял всю пещеру.
- Боюсь, что нет... я, конечно, Императора лично не видел, только на портрете, но... не похож совершенно.
- Дерзишь.
Существо было недовольно.
Недовольство острое, как иглы, которые Ричарда заставили сжать в кулаке. Он опустил взгляд... так и есть, заставили. Иглы проткнули руку, и кровь капала на далекий пол.
- Я могу заставить тебя воткнуть их в глаза, и ты ослепнешь.
- Это лишь сон.
- Он вполне способен стать явью. Вы слишком мало знаете о снах...
Руки поднялись. Пальцы разжались, позволяя иглам просыпаться.
- Представляешь, что я с тобой сделаю, если ты подойдешь близко? Я сделаю из тебя свою куклу...
- Это вряд ли, - Ричард закрыл глаза и сделал глубокий вдох. - Если б мог, уже бы сделал, а так... пугаешь? Значит, боишься...
...проснулся он в поту.
И ладони болели. Он несколько раз заставил себя сжать и разжать руки. Тронул красные пятнышки, будто комариные укусы... или это клопы? В «Рыжем коте» и не то водилось, да...
...за окном смеркалось.
- Так и стоишь? - голос был севшим, и сам звук его заставлял морщиться. - Приказывать тебе остаться бессмысленно?
Аррвант слегка наклонил голову, что можно было счесть согласием.
- Ладно. Мы сейчас пойдем к одному человеку, скажем так, в гости. Сомневаюсь, что он обрадуется, но выбора особого нет... поэтому, надеюсь, племянник дядю действительно уважает...
Ричард умылся.
Глянул в осколок зеркала.
Вздохнул. Вид у него не самый подходящий для визитов, но... время уходило. И руки ныли, и глаза чесались, что тоже не слишком-то радовало.
Особняк Вильгельма фон Ортица располагался в Белом городе, который оживал лишь под вечер. Загорались фонари, на улицах появлялись очаровательные лайры с непременным конвоем из нянек и компаньонок, лойры и люди сословия менее благородного, но в достаточной степени состоятельные, чтобы позволить себе жизнь в Белом городе.
Улицы здесь были прямыми.
Зеленели кусты. Цвели цветы. Голуби выпрашивали крошки. Играла музыка, кто-то смеялся, кто-то пел... и плевать на то, что происходит вовне.
Особняк был хорош.
Высокая ограда.
Ворота.
Хранитель долго разглядывает Ричарда и еще дольше - аррванта, но все же пропускает... правильно, мало ли какое дело у некроманта к господину.
Узкая дорожка. И любезный слуга, поставленный то ли для того, чтобы Ричард не заблудился, то ли затем, чтобы чего не спер. Второе вероятней, но для обиды не остается сил.
Дом.
И вереница комнат, одинаково роскошных, а потому совершенно безликих. Оливии бы не понравилось... хотелось бы надеяться, что не понравилось.
Гостиная.
Голубые стены. Окна и полупрозрачная ткань гардин. Желтоватый вечерний свет на лаковой поверхности столика. Фарфор.
Серебро.
Белая статуя полуобнаженной женщины...
- Лойр Вильгельм сейчас спустится, - слуга остановился на пороге, руки за спину заложил, голову задрал, всем видом своим показывая, сколь унизительно ему прислуживать какому-то бродяге. - Желаете ли чаю?
- Желаю, - Ричард уселся на полосатый диванчик. - И пожрать бы чего...
- Твои манеры по-прежнему оставляют желать лучшего, - Альер возник, стоило слуге уйти. - Я начинаю думать, что ты делаешь это специально...
- Какая разница?
Ричард прикрыл глаза.
...а если любезный лойр совсем не занят, точнее занят, но не делами своего дома, а тем, что отправляет в Гильдию сообщение... и тогда Ричарда встретят на выходе.
Задержат до выяснения обстоятельств... так всегда говорят.
Как быть?
Позволить? Или драться, убив кого-то... аррвант точно щадить не станет, и просить его не вмешиваться бессмысленно, а потому...
- Между прочим у хозяина неплохой вкус... это, сколь могу судить, ранняя работа Уршаха Быстрого... это подгорники... несмотря на свою примитивность, следует признать, что мастера они неплохие... резьба по нефриту...
- Помолчи, а?
Дрема обещала новую боль. Вряд ли тварь из сна простит побег. Что она приготовит для Ричарда? А совсем не спать - не выход...
Проклятье.
Он лавировал между сном и явью, отбросив и страхи, и сомнения. Он слышал, как отворилась дверь. Слуга поставил поднос с чаем и, судя по запаху, не только чаем, на столике, а после удалился, не забыв напоследок словно бы случайно хлопнуть дверью.
Мелкая пакость.
Плевать... а вот аромат жареного мяса - дело иное... не подсыпали бы яду...
- Добрый вечер, - а хозяин вошел не через парадную дверь. Отъехала в сторону панель с изображенным на ней деревом, явив миру очередной потайной ход. - Вижу, вы устали. Быть может, желаете отдохнуть? В моем доме хватит гостевых комнат...
- Не думаю, что подобный гость будет вам... полезен, - сон не ушел, и усталость тоже.
- Ничего, я переживу...
Хозяин был молод, едва ли на пару лет старше Ричарда. И на дядю своего походил мало.
Высокий.
Красивый.
Точеные черты лица. Темные волосы. Темные глаза.
Темный костюм, и рубашка на фоне этой черноты кажется особенно белой. Узкий галстук с идеальным узлом. Булавка.
Красный камень.
- Что ж, дядя не обманул, вы и вправду весьма любопытная личность, - хозяин присел на кресло, закинув ногу на ногу. - Не стесняйтесь, ешьте. Я вижу, что вы крайне измождены. Ваш... сопровождающий в обеде не нуждается?
- Не нуждается.
Уговаривать себя Ричард не заставил.
Тушеное мясо. Овощи какие-то... кажется, подлива. Все свежее и еще теплое. Хозяин молчал, крутил в руках тонкий стерженек.
- Значит, - он первый нарушил молчание, полагаете, что это и вправду работа Уршаха? Признаюсь, была надежда, но... сами понимаете, в наше время развелось столько подделок...
- Подслушивали? - поинтересовался Ричард, заглатывая кусок мяса.
- И подсматривал. Должен же был я составить собственное мнение о... персоне столь одиозной.
- Чего? - Ричард едва не подавился хлебом.
- Простите, лойр Вильгельм, - Альер скромно устроился на краю стола. - Он не имеет ни малейшего представления о хороших манерах. А что касается статуэтки, то если обратите внимание на глаза ее, то в левом стоит клеймо... и второе - на ногте мизинца... он всегда ставил два клейма. Выбирал места открытые, но в то же время, как бы это выразиться, специфического толка... пожалуй, если возьмете лупу, то сами в этом убедитесь.
Ричард икнул и вытер ладонью губы.
Великосветская болтовня злила.
- Премного благодарю... если вы правы...
- Я уверен, что прав...
- ...то мое состояние увеличилось где-то на треть...
- Несказанно рад...
- Хватит! - взмолился Ричард.
И лойр Вильгельм, переглянувшись с Альером, расхохотались. Почему-то стало обидно.
- У меня от этого чириканья голова болит...
- Полагаю, отнюдь не от чириканья, - лойр Вильгельм разом сделался серьезен. Он встал, встряхнул руками, и перстень на мизинце полыхнул алым камнем. - Позвольте... я не собираюсь вредить ему.
- Он не собирается, - подтвердил Ричард, взмахом руки остановив аррванта.
Его прикосновение было холодным.
Липким.
И в какой-то момент показалось, что пальцы лойра Вильгельма проникли под череп. Ричард хотел вывернуться, сбросить чужую руку, которая нагло шарилась в его голове, но обнаружил, что не способен пошевелиться. Дышать стало тяжело, а перед глазами поплыли разноцветные круги.
Что-то лопнуло.
Зазвенело.
И боль затопила сознание, стерев все. Ее было так много, что Ричард осознал - не справится.
- Вот так лучше... - этот голос донесся издалека, и Ричард искренне его возненавидел. - Однако теперь ему следует хорошо выспаться...
- Боюсь, сон ему не на пользу...
Альер. Предатель... должен был предупредить... защитить...
- Это смотря где спать... пожалуй, вы ведь ощущаете? Должны, я полагаю...
- Ваши предки были целителями души?
...сволочи... кто их просил... больно же... и сон... спать нельзя, иначе Ричард окажется в пещере, где бессмертная тварь заставит его выколоть себе глаза.
Дышать.
И очнуться... идти на голоса... а его, кажется, несут. Ощущение собственного тела возвращалось. Это тело было неповоротливым и неудобным, оно успело обзавестись многими ранами, о которых теперь вспоминало.
- Во всяком случае так гласила семейное предание, - голос был спокоен. - Как понимаете, мы, как и многие, пострадали в той резне. Уцелела лишь моя прапрапрабабка, которая сумела очаровать мятежника и тем спасла свою жизнь... полагаю, дело не совсем в очаровании и та любовь, которая вдруг вспыхнула между ней и тюремщиком, зародилась не по воле богов... главное, она спаслась, в отличие от прочих, но... имение и книги, дневники, знания... все это было утрачено. Она чему-то научила своих детей, те - своих... однако в какой-то момент некромантом стало быть почетней, чем целителем. И я весьма рад, что вы... помогли моему дяде понять себя.
Ричарда уложили и, кажется, на постель. Пахла она хорошо. Простыни были прохладны, перины - мягки, но тело все равно отозвалось болью.
- Я унаследовал дар, жалкие искры некогда могучего пламени... мои предки стояли у трона, не позволяя Императорам впадать в безумие... насколько это вообще было возможно. Я же только и способен, что видеть. Иногда купировать острые приступы, вроде этого, - на лоб легла сухая и горячая ладонь. - Он проспит под камнем. И сны его будут спокойны, а когда он очнется, мы поговорим... но я буду весьма благодарен, если вы составите мне компанию за обедом...
...все-таки сволочи.
Спал Ричард спокойно.
***
Лайра Орисс стояла перед зеркалом. Платье ее, заказанное несколько недель тому, было идеально. Тафта молочного оттенка. И серебряное кружево. Нарочито простой крой, и вызывающий разрез, скрытый в складках юбки.
Короткий шлейф.
Открытые плечи.
И полупрозрачная накидка, расшитая крохотными камнями. При каждом движении они вспыхивали, и сама лайра Орисс себе казалась драгоценностью.
- Я рад, что ты быстро образумилась, - отец сидел, закинув ногу за ногу.
- Да, папа.
Она позволила себе улыбнуться.
Волосы оставить распущенными? Или уложить? Ничего сложного... никаких лент, камней и перьев... донесли, что шиммерийка очень ленты любит, и весь двор - курицы бестолковые - кинулись использовать их... ничего, лайра Орисс не боялась выделяться.
- Ульрих, если подумать, неплохой вариант... он наследует Гильдию... хотя, конечно, в нынешних обстоятельствах наследство весьма сомнительного толка...
Нет, с распущенными связываться не стоит... они лишь вначале выглядят прилично, а потом начинают сбиваться, путаться и к концу вечера Орисс будет выглядеть просто лохматой.
Императрица не может позволить себе подобного.
- ...хотя при должном подходе все еще можно изменить. Император намерен провести реформы, и если Ульрих их поддержит, то станет главой Гильдии куда раньше, нежели надеется.
- Это очень мило с твоей стороны, папа...
...гладкая прическа?
Или коса?
Коса, уложенная короной? Почему бы и нет? Выглядеть должно неплохо... и тиара на голове, та самая, подаренная Императором.
Почему бы и нет?
Наверняка, шиммерийке донесли... пусть позлится, пока жива и не утратила способности испытывать злость. Орисс улыбнулась уже вполне искренне.
- Ты у меня красавица, - отец выпустил колечко дыма. - И умничка... вот увидишь, мы еще заставим их считаться с тобой...
- Конечно, папа...
...в этом она не сомневалась.
***
Сон принес облегчение.
Ричард открыл глаза и уставился на балдахин. Тяжелый такой балдахин, расшитый золотыми розами. С него свисали шелковые шнуры с кистями.
Постель была бела.
Простыни свежи.
Пуховое одеяло грело. И впервые за долгое время Ричард действительно выспался. Ощущение было... непривычным.
Он потянулся.
Сел.
- Рад, что вам стало лучше, - лойр Вильгельм сидел в кресле. За его спиной статуей застыл аррвант.
- Утро доброе...
- Скорее ночь, но это, если разобраться, такой пустяк... - лойр поднял бокал. - Ванна готова... и ужин ждет. Полагаю, вы проголодались...
В животе заурчало.
Ужин проходил в небольшой гостиной, стены которой украшали картины уродливых существ. Не будь Ричард некромантом, аппетит бы ему подпортили.
- Это пороки человеческой души, - лойр Вильгельм ел мало. То ли проголодаться не успел, то ли в принципе был похвально умерен. - Вот это жадность...
...он указал на тварь с огромной пастью, полной острых зубов. Тварь была космата и криволапа, и больше всего напоминала выжляка. Хотя... эти твари жрут все, не особо разбираясь, по зубам ли добыча. В голодную пору и камни глотают, а один, сказывали, попытался сожрать вола, который, хоть и дохлый, а все равно мясо.
И лопнул.
Так что да, жадность...
- Их писала еще моя прапрабабка... есть подозрение, что картины эти - молчащие артефакты, и если найти способ активировать их, то мы вернем утраченные знания, - он отправил в рот крошку паштета, которую старательно разжевал.
Ричард угукнул и сосредоточился на еде.
Когда в следующий раз получится перекусить, только проклятые боги знают... а тут неплохо. Паштеты. Перепелки. Рыба какая-то... и что-то, больше всего похожее на жабью икру, посыпанную сверху тертым серебром.
- Хочу обратить ваше внимание на вот это создание... оно именуется безумие...
На первый взгляд картина выделялась средь прочих своей нормальностью. Женщина стояла, подняв скрещенные руки.
Вот только кожа с ладоней была содрана.
И лицо - безглазо.
Улыбка ее вызывала безотчетный страх...
- Она написала ее первой... в дневниках упоминалось, что это - единственное, что она может сделать для своей императрицы... они дружили. В той степени, в которой это вообще было возможно...
- Ага... - Ричард захрустел куриным крылышком.
Наверное, стоило сказать что-то вдохновляющее и вежливое, но подходящих слов не находилось.
- Безумие - его свита... вот что она написала. Полагаю, это касается последнего императора.
- Угу...
- Он вообще говорить умеет?
- Умеет, - заверил Альер, устраиваясь за столом. Он создал себе креманку с жабьей икрой и ложечкой снял вершинку. - Просто не хочет... он у нас любит притворяться более примитивным, чем есть на самом деле...
- Я не примитивный.
- Просто дурно воспитанный, чем и гордится.
- Это несколько... нелепо.
- Мне надо во дворец, - Ричард запил курицу соком и подвинул к себе блюдо с паштетом. Запеченный с грибами, тот был невероятно вкусен. - Попасть...
Альер вздохнул и руками развел. А лойр Вильгельм наклонил голову.
- И вас не интересует, что вы безумны?
- Еще не совсем, -- на всякий случай уточнил Ричард. - Я, так сказать, в процессе...
- И чувство юмора, как у висельника...
Накрахмаленной салфеткой пальцы вытирать было не слишком удобно.
- Я не шучу, - Ричард отодвинул недоеденный паштет и позволил себе рыгнуть. Все же переел... - Я понимаю, что схожу с ума. И что осталось мне не так уж много... главное, пока осталось, я должен успеть. А там... не знаю, хорошо бы героически погибнуть... тогда мои заслуги признают. Наградят посмертно... может, титул пожалуют, чтоб уж наверняка... памятник какой захудалый...
- Насчет висельника вы были правы, - заметил лойр Вильгельм. - А ты, мой дорогой друг, все же не спеши... я кое-что все-таки умею... и буду рад помочь.
- Материала для опытов не хватает?
- Не без того... я, конечно, наведываюсь в скорбный дом, но там не то... совсем не то... - серебряная вилка легла на блюдо. - Если ты сыт, то предлагаю перейти в курительную комнату...
...ага... значит, и такие имелись.
Надо будет обзавестись парочкой, потом, когда Ричард прикупит особнячок, и этак небрежно гостям говорить, мол, пройдемте подымить в малую курительную... чтоб, значит, знали, что есть еще и большая.
- И поговорим, наконец, серьезно.
...а до того, значится, они просто трепались?
***
...нас останавливали дважды. И всякий раз вежливая стража производила досмотр. Они были предупредительны и учтивы.
Но невзирая на учтивость, документы мои едва не на зуб пробовали.
Задавали вопросы.
И нет, благородная лайра, конечно, не обязана отвечать, но она должна понять, что стража не желает ей зла, но напротив, беспокоится о безопасности...
...быть может, благородной лайре случалось в дороге встретить одного человека...
...он опасен.
...очень опасен.
...безумен.
Это случается с сильными некромантами, а потому, если нам что-то известно, то наш долг перед Императором сообщить, пока не случилось беды...
Я сообщала.
Правду и только правду, от лжи было бы куда больше проблем... да, мы были знакомы... мы путешествовали вместе, но Ричард ушел.
Куда?
Откуда мне знать? И неужели стража в самом деле полагает, будто лайре есть дело до планов какого-то там некроманта? Сгинул и боги с ним, у меня и без него забот хватает. Быть может, стража, коль уж проявила этакую о моей заботе особу, соблаговолит проводить меня и экипаж, в котором я имею честь путешествовать, к лучшей гостинице?
Ах, они слишком заняты?
Конечно... как беспокоить человека вопросами, так у них время есть, а как помочь бедной женщине в трудной жизненной ситуации... что? Мне трудно определиться с гостиницей, а большего им знать не стоит! И нечего коситься на моего телохранителя.
Какой такой?
Обыкновенный... не может же лайра путешествовать безо всякой защиты! А если в столице порядки иные, то это проблема исключительно столицы. В провинциях-с телохранители нынче в моде. Согласитесь, пользы от них куда больше, чем от компаньонок... ах, компаньонка... что ж, ваша правда, сбежала, дрянь этакая! Заявила, будто путешествие ее утомило. Меня, значит, не утомило, а ее - так очень даже. И прихватило с собой серебряные ложечки. Что? Нет, не собираюсь я заявлять, тем более ложечки не мои... чьи? Откуда мне знать, на них не написано, просто сначала они были, а потом исчезли...
...и благородной лайре пришлось перенести немало тягот и чудовищных лишений... каких именно? А вы, собственно говоря, пробовали пить чай без серебряных ложечек? Есть обыкновенные, но это же унизительно! Или облачаться самой... а остаться без чтения по вечерам?
Или волосы... вы со своей лысиной и представить себе не способны, сколько проблем доставляют волосы. Их ведь не только мыть надо, но еще смазать бальзамом восстановительным, потом гелем для сияния, который надо смыть розовой эссенцией, чтобы закрепить аромат...
Что вы морщитесь?
Мне кажется, что вы недостаточно внимательны к нуждам бедной женщины... и если так, то благородная лайра оставляет за собой право пожаловаться на вашу циничность и глубокое равнодушие...
...они уходили.
Убегали.
И все-таки я была не настолько наивна, чтобы полагать, будто нас оставят без присмотра. Наверняка где-то там, в толпе, скрывался наблюдатель, а то и не один.
Ничего.
Беспокойство за Ричарда мешалось с обидой и, впервые в жизни получив отдушину, я с удовольствием играла роль лайры.
Не самой умной.
Стервозной.
И уверенной, будто весь этот треклятый мир создан исключительно для ее удобства.
Гостиница «Империя» располагалась в небольшом и уютном с виду особняке. Высокая ограда, выкрашенная белой краской. Слегка запыленные, но все равно нарядные деревца в высоких вазонах. Плющ на стенах. Вывеска...
...услужливый лакей, который посмел подать ручку, и Тихон, не будь-то альвом, эту ручку любезно принял. И даже улыбнуться себе позволил, этак, со смыслом.
- А ты милашка, - сказал он и ущипнул слегка побледневшего лакея за щечку.
Грен же, глядя на это, на мгновенье задержал полет спиц.
- Альвы, они такие, - произнес он с тяжким вздохом и после паузы добавил. - Непостоянные...
На щеках лакея вспыхнули пунцовые пятна, но он пробормотал:
- Мы счастливы видеть вас...
...пахло свежей выпечкой, кофе и цветами. Последними, пожалуй, чересчур назойливо. И управляющий, облаченный в красную с золотом форму, заламывал руки и причитал, что номеров-то и не осталось...
Люкс вот.
Сто сорок золотых за ночь...
...полагаю, по этой причине он единственный и не был занят. Грен вот шепнул, что за эти деньги и дом снять можно с прислугой вместе. Не самый лучший, но все же...
- Пусть будет люкс, - милостиво согласилась я.
И даже со всей урожденной любезностью соизволила внести предоплату за три дня, отчего любезный упоавляющий стал еще более любезным. Правда, я едва не утонула в словесном потоке восхвалений моей красотой, щедростью и благоразумием, ибо только благоразумная особа способна осознать все преимущества коронной гостиницы... в общем, модистки заняты.
И куаферы.
И вообще все, кто так или иначе причастен к местной индустрии красоты.
- Не стоит, - я оборвала речь взмахом руки. - Мои куаферы со мной...
- Все трое? - робко уточнил управляющий, разглядывая троицы.
Тихон меланхолично расковыривал декоративное покрытие на колонне. Грен мирно вязал.
Аррвант просто был.
Как и Гуля, благо, за сто сорок золотых никто не посмел мне намекнуть, что с собаками в гостиницу нельзя.
- Двое, - смилостивилась я. - Третий мой телохранитель...
- Телохранитель? - этот вопрос заставил меня повернуться. - Как необычно... неужели вашей жизни что-то да угрожает?
Дама в темно-зеленом, бутылочного оттенка наряде смотрелась весьма гармонично. Она давно уже вошла в тот возраст, который в моем мире принято было именовать элегантным, и пожалуй, элегантной и была, не пытаясь скрывать морщины под толстым слоем белил.
Тонкие черты лица.
Волосы, изрядно побитые сединой, но оттого дама лишь приобрела некоторый флер хрупкости. Крохотная шляпка с парой перышек. Высокий воротник. Брошь с изумрудами. И больше никаких украшений, разве что пуговицы с инкрустацией...
- Нет, - я улыбнулась в ответ. - Но это еще не повод не обзаводиться телохранителем... жизнь она такая... разнообразная.
Особенно в последнее время.
- Конечно, - дама слегка наклонила голову, скрывая улыбку. - Вы, вижу, прибыли издалека...
- Ахрава, - сказала я, ибо так было написано в моих документах.
И сердце обмерло.
Об Ахраве я знала ровно то, что там ныне добывали розовую соль для ванн и еще собирали цветы бахранника, который единственный произрастал на засоленных почвах. Ахрава была мала, далека от центра и полагалась едва ли не краем мира.
- О... - дама коснулась края шляпки. - Не имела чести быть представленной... Исабелла...
- Оливия, - я присела, как учил Тихон, надеюсь, книксен получился в достаточной мере изящным. Если нет, то... в провинции ведь сложно найти подходящих учителей.
- И что заставило вас совершить столь долгое путешествие?
- Ах, - я взмахнула рукой. - Вы же понимаете... Ахрава такая глушь... и я поняла, что мне там совершенно нечем заняться! Мой супруг умер прошлым летом. Я, конечно, провела некоторое время в трауре, но это так скучно... я вышила семь траурных подушек и три пояса, и еще даже немного алтарный покров...
- Похвально...
Лойра Исабелла указала на диванчик в тени раскидистого деревца. И готова поклясться, что появилась эта очаровательная дама отнюдь не случайно.
На столике возник поднос.
Прохладный лимонад. Пирожные.
И шербет в высоких вазах.
- Мне кажется, вам стоит немного перевести дух...
- Столица такая шумная, - пожаловалась я, отправляя в рот ложечку шербета.
- Так ваш телохранитель... откуда он?
- Понятия не имею, - я позволила себе легкомысленно пожать плечами. - Мне его муж подарил.
- Покойный?
- Тогда он еще был вполне себе жив. Сказал, возьми, дорогая, он будет тебя защищать. Признаться, я все же рассчитывала на сапфировое ожерелье и даже расстроилась. Зачем мне телохранитель, если его на шею не наденешь? Я уже и платье себе заказала, а тут... мужчины никогда не понимали намеков. На следующий праздник я прямо так и заявила - хочу колье с изумрудами... вам, вижу, тоже изумруды по вкусу...
Она разглядывала меня, нет, не пристально, сквозь ресницы, с вежливым любопытством. Отнюдь не случайно. Вряд ли ей на самом деле интересны провинциалки, пусть и прибывшие в несколько необычной компании.
- А откуда ваш муж его взял?
Я вновь пожала плечами.
- Не знаете... просто... он явно не слишком живой... как и ваш милый пес.
- Знаю, - я погладила Гулю по голове. - Но так даже лучше!
- Чем? - кажется, я все же несколько озадачила собеседницу.
- Выгуливать не надо!
- Кого?
- Никого, - шербет был в меру сладок, в меру прохладен. Идеален. А вот дама... состоятельна. И привыкла к тому, что с мнением ее считаются. Ей несколько некомфортно в моей компании, она рассчитывала на иную реакцию...
Какую?
Восхищение?
Благоговение? Заискивание... особа из первых, чье мнение наверняка имеет немалый вес... при дворе? Отлично... нами заинтересовался высший свет.
- Знаете, у меня была до того собака... подруга подарила... правда, потом оказалось, что она не совсем мне подруга, потому что хотела сама за моего мужа замуж выйти, но я тогда не знала этого... собачка была такой милой, пока меня не укусила. Я даже заболела. От огорчения... и муж подарил мне Гулю... может, он не очень живой, зато не кусается.
- А по виду и не скажешь...
- Внешность бывает обманчива, - согласилась я.
Дама не спешила пробовать шербет.
- Значит, вы вдова? - уточнила она.
- Уже давно... он скончался так неожиданно! Нет, мой дорогой супруг, - чтоб ему икалось в том мире до конца дней его ничтожных, - был немолод, но все равно, знаете, вы ждете, что ваш муж проведет с вами хотя бы десяток лет... с другой стороны, не успел надоесть...
Это прозвучало задумчиво.
И дама фыркнула.
- И... вам стало скучно? Настолько скучно, что вы решили отправиться через всю империю на... этой странной конструкции?
...так и есть. Допрос.
Конечно, не страже же его проводить. Они слишком привыкли трепетать перед лайрами, а те, которые не привыкли, им не за что меня задерживать.
- Это много удобней, чем карета, тем более моя карета для дальних путешествий не годится... а караваны от нас уходят только осенью. Не могла же я ждать осени! Тем более потом дожди начнутся и вообще тоска... я подумала, что почему бы и нет? Тем более с живым альвом...
- Значит, живые альвы все ж предпочтительней мертвых?
- Не знаю, - я лучезарно улыбнулась. - Мертвые мне пока не попадались...
...а бабушка, похоже, некромант и не из последних. Гулю она разглядывает, уже не скрывая любопытства, и есть в нем что-то этакое, вивисекторское.
- Мертвые никому не попадались, - произнесла она с некоторым сожалением. - Вы, верно, устали, дорогая...
- Очень, - сейчас я была искренна.
Все же подобные роли не для меня.
- Вам стоит отдохнуть... завтра ведь бал... вы слышали?
- Конечно! Кто не слышал...
- Собираетесь быть? - лукавая усмешка, прищуренные глаза.
- Не знаю, - я провела ладонью по складкам платья, довольно простенького, именно такого, которое позволила бы себе провинциальная лайра. - У меня нет приглашения... я хотела бы купить, мой супруг оставил мне неплохое содержание, что было крайне любезно с его стороны, а то слышала, что некоторые мужчины совершенно безответственны! Позволяют себе погибнуть, не написав внятного завещания, и бедная жена оказывается в неудобной ситуации...
Мне покивали.
Погрозили пальчиком.
И сказали:
- Приглашения на Императорский бал не продаются, но я полагаю, что могу помочь вам... вы собираетесь пойти с телохранителем?
Я развела руками и призналась:
- Увы... он не оставляется.
- Значит, на двоих...
- На четверых. И одну собаку...
Лицо у лайры Исабель несколько вытянулось, не ожидала она подобной наглости, но затем кивнула.
Отлично.
Одной головной болью меньше.
