Глава 25. Леди и бал
Гудел бубен в руках орчанки. Это было по-своему красиво, тяжелая ее ладонь взлетала и опускалась, замирая над темной поверхностью бубна, и пальцы касались этой поверхности нежно.
Вздрагивали нарисованные олени.
Кривились духи гор и рек.
Издавали протяжный неприятный звук, который, будучи заперт в камне, звенел яростью.
Орчанка запрокинула голову. Глаза ее были закрыты. Губы плотно сжаты. Она покачивалась, в такт ударам, и плечи ее легонько вздрагивали.
Серый человек ждал.
- Духи... - орчанка приоткрыла желтые глаза. - Духи говорят, что сегодня правильная ночь. И тот, кто ушел, вернется. Духи говорят, что все предрешено.
- А больше твои духи ничего не сказали?
- Сказали, - милостиво кивнула она. - Что нужно встретить и помочь человеку, который поднимет мертвеца.
- Что?
- Мертвого уже не убьешь, а вот когда мертвое станет живым, - она была терпелива и снисходительна, и рядом серый человек чувствовал себя глупо.
- Хорошо. А кому именно я должен помочь? И как?
Она облизала губы и, подумав, произнесла:
- Он пойдет вниз. Другие будут мешать. Другие пожелают нарушить закон. Но есть те, которые останутся верны слову...
- Погоди, я совсем запутался...
***
...лайра Орисс смотрела в зеркало. Она была совершенна.
Для него.
- Чудесно, дорогая, - отец накинул на плечи плащ и подал полумаску. - Увидев тебя, Император пожалеет, что выбрал шиммерийку, и вполне допускаю, что...
Глупец.
И жить ему осталось недолго. Почему-то эта мысль наполняла лайру Орисс мстительной радостью. Он виноват... он ее поманил короной... он с юных лет твердил, что лишь она достойна занять место подле Императора, а потом, стоило появиться шиммерийке, отступил.
Даже не попытался бороться.
Экипаж.
Дорога. Колеса стучат по камню как-то слишком уж громко...
...императриц носили в паланкинах. И быть может, она попросит супруга царственного своего смилостивиться над отцом. К чему убивать? Он еще достаточно силен, чтобы носить паланкин...
Императрице ведь полагается быть милосердной.
***
Ванна.
Пахучее масло, которое впитывалось в кожу моментально, и кожа эта обретала сияние.
Волосы.
Руки... с руками пришлось повозиться дольше всего, все же жизнь в октоколесере не способствовала сохранению маникюра, но мы справились.
- Ты прекрасна, - Грен повернул меня к зеркалу.
Прекрасна?
Быть может. Но не я. Это не могу быть я...
...хрупкая.
С кожей белой, как... фарфор? До чего пошлое сравнение, но почти соответствует истине. Волосы, забранные в высокую прическу, подчеркивали линию шеи.
Обнаженные плечи.
И мягкие рукава, стыдливо прикрывающие руки. Чуть завышенная талия... платье было нарочито простым, но вместе с тем оно было достойно императорского бала. Струящаяся мягкая ткань льнула к коже, и отступала, и каждое движение мое рождало новые складки и складочки, заставляя бисерных бабочек оживать.
- Должен признать, что у этого подгорца есть чувство вкуса, - заметил Верховный судья и, поклонившись, добавил. - Вы выглядите божественно, ваше высочество... только, боюсь, кое-чего не хватает...
Браслет Убера странным образом подходил к платью.
- Я не надену тиару, - как-то сама мысль о том, чтобы примерить хрупкое это сооружение вызывала во мне дрожь.
- Он не о том, - Грен вытащил из сундука шкатулку и высыпал содержимое ее на стол. Пожалуй, даже столь роскошная гостиница не видала такого обилия драгоценностей.
- Нет... не то, - он покрутил изумрудное ожерелье, отложил в сторону колье с солнечными топазами, как и ярко-алый рубиновый ошейник. - Где-то же оно было...
- Как ты обращаешься с...
- Как хочу, так и обращаюсь... а, я ведь знал, что оставил его, - он ловко выцепил цепочку бледно-лиловых камней, которые крепились в серебристой сетке. Выглядело ожерелье не слишком роскошным, но... - Думаю, это подойдет... аметисты, алмазы и лунное серебро.
Стоило сетке коснуться кожи, и камни полыхнули. По нитям побежали алмазные искры, аметисты вспыхнули. И неужели еще недавно я считала это ожерелье невзрачным?
Оно было ярким, но в меру.
И хрупким.
И эта хрупкость его вполне оттеняла ледяное совершенство тиары.
- Примерь, - Тихон выглядел непривычно. То есть, полагаю, что выглядел он именно так, как должен выглядеть альв из приличной семьи, но вот... длинный балахон всех оттенков зеленого. Волосы, заплетенные в три косы. И пара тонких цепочек, по виду вырезанных из дерева.
Это все не то.
- Я не хочу, - призналась я, глядя на тиару, которая с прошлого раза не стала ни менее совершенной, ни менее опасной. - Я... мне кажется, если я надену ее, то стану другой и вообще... она злая.
- Люди злые, - Тихон был спокоен. - А вещи лишены эмоций. Они способны вобрать чужие...
И мне не хочется даже думать, что именно она вобрала.
- Ричард не справится один, - сказал Грен. - Он может думать, что угодно, но он один не справится. И если мы поможем, то... вряд ли что-то да выйдет... а вот тиара... сейчас ты единственная живая наследница. Хранитель тебя уже признал. Тиара... тоже... должна.
Милая оговорка.
Я протянула руки.
Коснулась льдистого украшения, которое предупреждающе полыхнуло: не смей. И показалось, знает оно всю правду, что никакая я не императрица и близко, но обычная девчонка, ко всему сбежавшая от своей кривой судьбы.
Нет.
Я сумею.
Хватит... прятаться за другими...
- Ваше величество, - Аль-Ваххари первым опустился на колено и произнес: - Да славна будет Императрица!
- Я, пожалуй, воздержусь кланяться, - криво усмехнулся Тихон.
- Тебе идет...
И Гуля заворчал.
Вымытый, с шерстью темной и гладкой, он выглядел более живым, чем когда бы то ни было.
- Спасибо.
Ничего не происходило. Я не ощущала в себе ни желания немедля захватить мир, ни стремления поразить всех нечеловеческою силой... я была прежней. А венец... что ж, к прическе идет, и к платью тоже, уже хорошо.
- Погоди, - я выбрала из груды украшений широкую золотую цепь, украшенную алыми кабошонами и накинула не шею гуля. Тот осклабился.
- Ваше величество, - Аль-Ваххари слегка закашлялся. - Надеюсь, вы знаете, что только что сделали это... создание наместником провинции Кашшар?
- Да?
То-то же цепь мне показалось слегка вычурной. С церемониальными драгоценностями всегда так. Я же величественно кивнула и сказала:
- Этой провинции повезло. Подобный наместник не будет мешать жить.
***
А экипаж пришлось нанять. Плотный плащ укрывал меня с головой и был не столько данью традиции, сколько служил хорошей защитой от пыли и неприятных запахов. Все же лето, а ехали мы мимо рынка...
...ехали долго.
Вечерело.
Загорались огни, а город преображался, как это бывает со всеми городами. Тьма стыдливо прикрывало обочины и грязь на них, дома становились будто выше, стройнее.
Сияли ограды.
Светились белым камнем особняки.
Императорский дворец начался с аллеи, освещенной синими фонариками. И наш экипаж затерялся среди других. Они двигались медленно. И возницы переругивались, выясняя, чей хозяин родовитей и кого надо пропустить, а кому самое место пыль глотать. Изредка из карет выглядывали люди, но тут же прятались за магической завесой.
Терпение.
Наша карета, лишенная родовых гербов, гляделась нищей. Нас не единожды освистывали, пару раз витиевато обложили, а у самого дворца в стенку бухнуло что-то тяжелое.
- Тихон, скажи, а почему мы не взяли экипаж в альвийском посольстве? - недовольно проворчал Грен. Я же жестом остановила аррванта, которому явно не терпелось взглянуть на самоубийцу, которому вздумалось покушаться на мою венценосную особу.
- Забыл, - альв дернул плечом.
- Это ты зря...
И мы замолчали.
И молчали до тех пор, пока экипаж не остановился у мраморных ступеней, на которых выстроилась стража в золотых доспехах. Встречал нас распорядитель бала. Окинув взглядом карету и нашу разношерстную компанию, он скривился.
Конечно, куда нам...
И приглашение, переданное любезной лайрой Исабеллой, взял двумя пальцами, не скрывая, что удивлен наличием этого самого приглашения.
- С собаками нельзя, - проскрежетал он.
Я молча протянула разрешение. А Грен добавил:
- Нам можно...
Гуля скалился. Кажется, ему было смешно, но... как ни странно, нас пропустили.
Аркада.
Люди. Не сказать, чтобы их много, но на нас смотрят с этаким ленивым любопытством, явно гадая, кто мы такие... я позволяю плащу соскользнуть, благо, его подхватывает лакей. И маску принимает с поклоном. А у меня появляется безумная мысль: а забрать-то их как? Без номерка если? Откуда он узнает, что этот плащ - именно мой?
Впрочем, я ее отгоняю.
Улыбаться.
Идти и улыбаться... не замечать взглядов, в которых то самое любопытство сменяется... восхищением? Восторгом? Завистью?
Куда ж без нее...
- Дорогая, - лайра Исабелла ныне в синем, и глубокий насыщенный цвет ей идет, как и свободный крой платья. - Я бесконечно рада, что ты приняла мое приглашение... пойдем, я представлю тебя нужным людям. Впечатляет, правда?
- О да... у нас в городе балы были поскромнее.
Чистая, к слову, правда.
- Не сомневаюсь, - ее улыбка казалась вполне искренней, вот только взгляд оставался прохладен. - Это все-таки столица. Но, поверь, с преогромным удовольствием я бы разогнала эту свору бездельников. Только и горазды, что на балах крутиться, никакой пользы для общества...
Зала.
И снова зала... перед ней раскрываются двери, и встреченные нами лайры приседают, а лойры кланяются, спеша заверить, до чего она прекрасна... и кажется, лайра Исабелла и вправду весьма важная особа. А значит, она либо поможет, либо помешает...
- Обрати внимания... Ульрих... молод и хорош собой, но при этом редкой воды мерзавец. О нем всякое говорят, и если хотя бы часть сказанного правда, то я крепко удивлена, как он по сей день не на свободе...
Ульрих? Кажется, это имя я слышала.
Он смотрит на меня.
Или... не на меня, но на венец. Узнал? Не может быть такого... он выглядит драгоценностью, пусть и совершенной в красоте своей, но драгоценностью и только...
- А это сам дражайший Фитцгольд, - лайра Исабелла указала на мужчину, что замер в тени колонны. - Нынешний глава Гильдии... обычно предпочитает избегать подобных мероприятий, но сегодня сделал исключение. Даже не знаю, радоваться или нет. Еще большая тварь, чем племянник, но это объяснимо...
- Чем?
Я улыбалась.
Так старательно улыбалась, что заболели щеки.
- Живет дольше... к слову, холост. Не так давно проводил в мир иной очередную супругу, то ли третью, то ли четвертую, не знаю... но наши клуши готовы подсунуть ему новую...
Мужчина любовался содержимым собственного бокала и рассеянно кивал полноватой женщине, которая что-то говорила, размахивая при том руками. За юбками этой женщины молчаливой стражей стояли трое девиц брачного возраста.
Им я от души посочувствовала.
- А это Берхар... еще один из некромантской братии... право, удивлена, сколько их сегодня собралось... как и альвов в городе. Говорят, подгорников тоже нынче больше обычного, и люди волнуются...
Она замолчала, позволяя мне сказать что-то, но что?
- Неспокойно, - дипломатично заметила я.
- О да... шиммерийцы... некроманты... а вы как к ним относитесь?
- Смотря к каким.
- Слышала, вы были знакомы с одним очень... перспективным юношей, который куда-то да пропал... это печально... к слову, вы уверены, что ваш... телохранитель никому не причинит вреда?
- Да, - бодро солгала я.
Я была почти уверена.
- Чудесно... тогда, думаю, пришло время познакомить вас с моим внуком. Вы же не будете против?
Интересно, а у меня и вправду выбор имеется?
- Я буду счастлива...
...с другой стороны провидение, кажется, на нашей стороне...
***
...дворец нависал над городом. И раньше Ричарду случалось подбираться вплотную к нему. Двигало им чистой воды любопытство: хотелось заглянуть за высокую ограду и посмотреть, как живет Император. Правда ли, что у него все из золота, даже шпоры.
Потом-то, конечно, поумнел.
Золотые шпоры... в них особого-то смысла нет, а золотая одежда должна быть неудобна и тяжела.
- Держись уверенно, - лойр Вильгельм был спокоен, будто не собирался провести во дворец личность крайне сомнительного толка. - Представь, что ты здесь по праву... и более того, прав у тебя больше, чем у кого бы то ни было.
Ричард кивнул.
Послушно представил... а то, во дворце любили знатных и состоятельных, и если со знатностью рода у него слегка не задалось, то состояние нынешнее полностью искупало сей недостаток.
И костюм говорил о богатстве.
Шаррийская шерсть с тонкой нитью паучьего шелка, которая делает ткань прочной и переливчатой. Цвет костюма менялся от темно-синего до черного, чтобы затем вдруг сделаться серым.
Камзол сидел идеально.
Не жал. Не давил. Не висел. И стоил, пожалуй, трехчасового стояния перед зеркалом. Тогда Ричарду удалось подремать. Он давно уже научился спать стоя...
...узкие штаны не смотрелись смешно.
Как и высокие сапоги, украшенные драгоценными камнями. По последней моде, как заверил лойр Вильгельм. Сам он, правда, предпочел весьма скучное одеяние. Но ему и не нужно иного...
Ричард потрогал тяжелый перстень.
И трость попытался пристроить рядом. Сделанная из мореного дуба, она была украшена белыми пластинами рога нарвала и десятком крупных камней. Гляделась она столь же вызывающе, как и массивная цепь на груди, но раз сказано, что надо...
- Вы, конечно, привлечете внимание, особенно женское... местные лайры падки на новых и состоятельных, но, к сожалению, это единственная роль, которая вам по плечу, - заметил лойр Вильгельм. - Ни у кого не возникнет вопросов, как этот человек попал на бал... все понятно - купил билет...
- А так можно?
- Отчего же нет? Дорого, но... вы же понимаете, что и Императору надо как-то компенсировать издержки.
Ричард фыркнул.
- Смех смехом, но... деньги лишними не бывают. Даже для Императора... ваша задача - держаться соответствующе... маску не снимаете. Это нормально. Придает образу загадочности. Увидите, будет еще пара-тройка человек в масках... с мамашами разговариваете снисходительно. Девиц пугаете простотой своих манер. Хотя не слишком надейтесь, что они и вправду испугаются. Лайры чуют золото, а еще обладают удивительным упрямством. Каждая свято уверена, что будущего мужа перевоспитает под себя...
- Неудачный брак?
- Благодарю богов, что обошлось помолвкой, - лойр Вильгельм скривился. - Но по сей день в этом серпентарии меня рассматривают как подходящую кандидатуру...
Он вздохнул и потер переносицу.
- Я вас провожу в зеркальную залу, как и условились... но дальше - вы сами. Полагаю, мне будет чем заняться...
...подъезд.
Обилие экипажей.
И вялое любопытство. Похоже, пресловутое зелье начало действовать. Ричард по-прежнему не испытывал прилива сил, равно как и желания их немедленно истратить, но скорее сделался спокоен и сосредоточен.
Он разглядывал экипажи, отмечая знакомые гербы.
...даром что ли трижды сдавал зачет по геральдике. А все здесь... высокие дома, чьи славные отпрыски имели честь обучаться в Академии. Проклятье... один против всех? Ему не выстоять.
- Наххари будут за нас, они в достаточной мере разумны, чтобы осознавать, чем чревато возвращение мертвеца... помнится, их род начался с Палача... был такой юноша, одержимый мыслью об уничтожении старой знати. Тархи и Киберы... а вот насчет Пьянцо почти уверен - эти постоят в стороне, а потом примкнут к победителю. У них удивительное чувство перелома... эти давно с Гильдией... ей обязаны возвышением, как и Равшуры...
Ричард прикрыл глаза.
Исход определит не грядущая грызня, в которой многие пострадают...
...зеркальный зал.
И ход.
Насмешливая тварь, которая пугает Ричарда, но в то же время - он готов был поклясться - сама его опасается. И значит, шанс есть.
...плохо, что кинжал забыл.
Как вообще могло получиться, что он забыл этот треклятый кинжал? У него есть другой, жертвенный, если всадить в сердце, то упокоит, но... с тем было вернее.
Сожаления были такими же вялыми и пустыми, как любопытство.
Дальнейшее запомнилось отрывками.
Галерея.
Люди какие-то... разговоры... смех и вопросы. Он кажется, что-то даже отвечал... девицы, которые закатывали очи и вздыхали. Они были красивы - некрасивые лайры это нонсенс - но при всем том вызывали лишь раздражение.
Танец.
И еще один.
И ощущение, что время уже на исходе, а он никак не вырвется из череды танцующих, его, словно бумажный цветок на весеннем празднике, передают из рук в руки. И в какой-то миг круговорот вдруг прекращается, а Ричард остается наедине с женщиной, которую больше не чаял увидеть.
- Вы замечательно танцуете, - ее голос все так же нежен.
...звон колокольчиков.
И тьма оживает.
- Это лишь благодаря вам...
...смех.
...она много смеялась раньше, и казалось, что смех этот их сближает. Только вышло, что смеялась она не вместе с Ричардом, а над ним.
Бледные пальчики.
Пустой взгляд. Молчание. Им больше не о чем говорить.
Музыка обрывается.
Поклон.
- Счастлива была познакомиться с вами...
Она исчезает в толпе, а Ричард пытается отыскать взглядом человека, который обещал помочь.
- Идем, - Альер возникает рядом в сиянии своего совершенства. - Пока эти курочки не опомнились...
...их пропускают.
Провожают взглядами.
- Кстати, если хочешь знать мое мнение...
- Не хочу.
- ...девица весьма средненькая. Шея коротковата. Склонность к полноте опять же... она, конечно, держит себя, но все равно. Худая корова еще не газель...
- Тебе поменьше бы с Греном общаться.
- Да, признаюсь, его просторечный говорок весьма заразителен... но это... чересчур близко посаженные глаза. Подбородок резковат. Губы узки... а выражение лица? Взгляд? Ее не учили, что взгляд должен быть дружелюбным. Даже если ты кормишь кого-то отравой, взгляд все равно должен быть дружелюбным. Это вопрос вежливости...
Коридор.
И слуга отступает в сторону, кланяется...
Стража провожает взглядами. Кажется, ее здесь как-то слишком уж много. Или так оно и должно быть? В конце концов, Ричард во дворце впервые.
...Зеркальный зал кажется пустым, но эта пустота иллюзорна.
- Вот и вы, - говорит человек в простом черном камзоле. - Я, признаться, уже начал думать, что стоит кого-то послать...
***
...Император был... обыкновенным?
То есть не для Императора, Императоров знакомых у меня не так уж много, но вообще для человека. Довольно молодой, но в темных волосах видны седые нити. Да и морщины появились. И выражение лица такое... изможденное?
- Кажется, моя дорогая тетушка нашла очередное сокровище, - он поцеловал мне руку, но почему-то чувствовалось, что и жест этот, и слова, которые польстили бы в ином случае, не более, чем дань вежливости.
А девица, сидевшая на низеньком стульчике, что подчеркивало немалый статус ее - прочим полагалось находиться на ногах - сердито сверкнула глазами.
Та самая невеста?
Смугла.
И черноглаза. Пожалуй, красива сладкой восточной красотой, но, кажется, совершенно не интересна Императору.
- Бесконечно рад приветствовать вас...
- Это большая честь, - пролепетала я, раздумывая, как бы невзначай затронуть тему, которая меня действительно интересовала.
Напрямую?
Спросить, не знаете ли вы, добрый государь, что у вас тут, судя по всему, мятеж назревает вкупе с революцией? А в подвалах дворцовых зреет злое зло...
- Ах, дорогой, - лайра Исабелла погрозила пальцем. - Надеюсь, ты не собираешься нас покинуть... думаю, тебе стоит показать девочке дворец... она здесь впервые...
Интересно.
И настолько прямолинейно, что я замерла, а драгоценная невеста не сумела сдержать гневного восклицания. Да, пожалуй, на ее месте я бы тоже возмутилась: тут сидишь, изображаешь из себя цветок трепетный, а супруга будущего прямым текстом отправляют на прогулку с неизвестною девицей. Этак и почетного звания невесты лишат.
А с другой стороны меньше всего мне хотелось думать о чьих-то чувствах.
- Я буду счастлив...
- Я даже не знаю, ваше величество...
...смешок Верховного судьи.
Да, пожалуй, с его точки зрения ситуация в высшей степени нелепая. Но вот смеяться... не до смеху нам. И я приняла руку Императора.
Сухая горячая ладонь.
Слишком сухая.
Слишком горячая.
И если присмотреться, то всю фигуру его будто сеть оплетает, черная такая, из тонких нитей свитая, но явно не естественного происхождения.
- ...проклятье Маххры, - подсказал Верховный Судья. - Вы входите в полную силу, Ваше величество. Большинство магов его просто-напросто не заметили.
- И что за оно? - я шевельнула губами.
- Простите? - Император очнулся от собственных мыслей.
- Мне кажется, здесь очень людно...
- Вас это смущает?
- Нет, что вы...
- ...родовое проклятье, которое усиливается с каждым поколением. Забирает жизни всех, кроме первенца... и когда наступает срок, заложенный проклинающим, род просто прерывается... Маххра рассчитывал несколько на иной эффект, однако что получилось...
Люди перед нами расступались. Я вновь ловила на себе взгляды, теперь эмоций в них стало больше и отнюдь не положительных.
Раздражение?
Пожалуй. А еще горькая обида. И ненависть. И зависть... и я понимаю: явилась из ниоткуда и всецело завладела вниманием Императора.
Нехорошо.
Я поежилась.
Все же правильно сделала, взяв с собой аррванта и гуля. Тот молчаливо скалил зубы, наглядно демонстрируя, что не стоит подходить ближе. Аррвант скромно держался сзади.
- У вас замечательная охрана, лайра, - сказал Император.
- Мне тоже нравится.
- Древние создания... даже не знаю, кто из них более древний... не желаете уступить?
- Боюсь, они будут против...
Он взмахом руки остановил смуглокожего молодца в шелках.
- Что ж... бывает... надеюсь, они вам и вправду помогут. Вы вызвали недовольство шиммерийцев... и восхищение. Они ценят красивых женщин. Так что, будьте осторожны, лайра, а то с них станется украсть.
Вот только этого мне не хватало!
- Спасибо за предупреждение...
Мы достигли неприметных дверей, которые сами распахнулись и закрылись за спиной, отрезая нас от зала и собравшихся в нем людей. Кажется, моей несчастной репутации пришел конец.
- Боюсь, мы оба слишком заметны, чтобы на наше исчезновение не обратили внимания. Да и времени, как понимаю, на игры не осталось?
Я кивнула.
- Кто вы?
Сложный вопрос. Чужестранка? Потерянная императрица? Или аферистка, которой правом крови достались древние драгоценности?
Все сразу.
- Меня зовут Оливия...
