В руках Мардара вдруг снова оказалось письмо. Письмо, пропитанное мольбой и раболепием. Письмо, которое писала не она. Он почувствовал себя в очередной раз глупцом. С губ сорвалось заклинание, которого он не знал, никогда раньше не произносил. Оно родилось где-то в подсознании и вырвалось наружу. Чернила слетели с тонкой бумаги, словно разогретый воск со старинных дощечек, на которых писали люди еще в начале времен, обнажая настоящее послание Леди.
Он не дочитал. Открыл портал и сделал шаг вперед. Сейчас, сидя на полу, он с ужасом думал о том, что бы случилось, опоздай он хоть на мгновенье.
Шок постепенно проходил. Голос мирата успокаивал, и я медленно начала осознавать, что со мной только что произошло. Правда, вместо паники и отчаяния меня накрыл приступ радости. Настоящей радости. Во-первых, я осталась живой. Во-вторых, осталась в этом мире. Да, у него было много не самых приятных нюансов, но при наличии магии и денег, здесь можно было вполне комфортно жить. Даже интересно жить. А не проводить свои дни между работой и домом, в гонке за карьерным ростом и званием «матери года». Но, самое главное, он! Он пришел. Он был рядом. Я даже могла его потрогать, и уже точно не собиралась никуда отпускать. В свете этих обстоятельств, тот факт, что меня пытались придушить в собственной постели, выглядел мелким недоразумением, не стоящим никакого внимания.
― Я думала, ты не придешь.
― Я был слепым и глупым, ― Тиран прижал меня сильнее, и уткнулся носом в макушку.
― Не буду с этим спорить.
Мы несколько минут сидели молча. Прямо на полу, не обращая внимания на происходящее вокруг.
― Почему меня хотели убить? ― спросила, когда дыхание мирата успокоилось, и я была уверена в том, что он может спокойно говорить.
― Потому что ты моя пара. Моя сила. Мой мир.
Он шумно втянул воздух возле моих волос, я улыбнулась. Почему-то на фоне катастрофы эмоции были острее и слаще.
― Всегда знала, что связываться с королями нельзя.
― Я больше не допущу, чтобы…
― Это я больше не допущу, чтобы во дворце творился бардак. Не понимаю, как вы, Мардары, все эти столетия выживали?
Он ничего не ответил. На секунду испугалась, что переборщила с сарказмом и обидела мирата, но потом передумала. Сам виноват, что довел королевство до такого состояния. И отец его. И с этим теперь придется разбираться.
― Ты станешь моей королевой? ― вдруг спросил Тиран.
― Я знаю, что у тебя на плече уже есть брачная метка, ― теперь я чувствовала нашу связь также четко, как и собственную магию. ― Так что на брачной церемонии можем сэкономить и пустить средства на восстановление какой-нибудь деревни. А потом, когда все наладится, я сделаю приют для одиноких амразаров. Нечего им делать в этих ужасных полях.
― Ы?! ― Байрон услышал что о нем заговорили и тут же появился в комнате.
Только в этот момент я оторвалась от короля и осмотрелась. Байрон был весь в крови, но с довольной рожей. Как будто сделал что-то выдающееся, и теперь мы как минимум обязаны отписать ему половину дворца. В это же время его подруга пронеслась мимо комнаты, с чужой рукой в зубах. За ней следом бежал Инфант. Никто из нагов не рискнул устроить погоню за волчицей. Настоятельница тоже делала вид, что ничего не произошло. Подумаешь, труп мирата, кровавые волки, перепуганные наги. И не такое в этих стенах происходило. Хорошо, что Бухтенвиля с Юной рядом не было. Иначе, пришлось бы выслушать речь, про антисанитарию и плохое воспитание волков.
― Мы не будем заводить больше амразаров, ― предупредил король. ― Это опасно. Двух хватит.
Наивный. Это он еще не знает, что моя маленькая принцесса потащила руку, чтобы сделать заначку для будущего потомства. На случай непредвиденного голода или какой-нибудь другой катастрофы.
Глава 32.
Встреча императора нагов и Тирана Мардара произошла в монастыре следующим утром. Тиран решил не афишировать официальную встречу с императором. Было понятно, что заговор против короны был масштабней, чем его Величество предполагал.
Император принес письма, которые ему передавали дипломаты Тирана.
― Мы несколько раз пытались связаться с вами более традиционными способами, ― говорил наг, ― но каждый раз получали отказ, а наши послания возвращались обратно.
― Это многое объясняет, ― сказал король, открывая первое письмо.
Как потом мне рассказал Тиран, только первое письмо, которое вручили нагу, было настоящим. Там он просил разрешения у императора посетить обитель святой Ифтарии.