― Не знаю. Я с ними не разговаривал, ― нахохлился Бухтенвиль. ― Хватит с меня того, что этот бастард безнаказанно шлялся по дворцу и раздавал направо и налево приказы! Удивительно, как никто не понял, что он сын Эмары?!
― Или кто-то просто кому-то было не выгодно это афишировать. Как обстоят дела с поисками?
― Не знаю. Никто не знает! Инфанты ищут! Так ты вернешься к королю?! А то у него от нервов скоро линька начнется!
― Если твоему королю нужно, чтобы я вернулась, пускай приходит и говорит об этом голосом, а не посылает посредников!
― Он нас не посылал! ― возмутился Бухтенвиль.
― Вот именно! ― не выдержала я, поняв, что просто не справляюсь с напряжением.
Глава 30.
Никогда не думала, что с депрессией познакомлюсь при таких вот интересных обстоятельствах. Я лежала на кровати, не в силах хоть что-то предпринять. Просто было лень: лень вставать, лень улыбаться, лень существовать. Состояние полной опустошенности и едва уловимой тревожности, не давали осознать происходящего.
С момента появления Бухтенвиля прошло несколько дней. Они с Юной решили остаться в обители. Мать настоятельница от говорящей статуи в восторге не была, но отказать не смогла. Через принца я передала письмо Тирану. Простое, лаконичное, с просьбой не заниматься военными действиями, а решить вопрос как взрослые люди. К ним прикрепила заверения его Высочества и портальный камень. Но новостей от короля не было: ни письма, ни сообщения, ничего.
Утром в детской снова появился посланник от его Величества. Наг сообщил, что королю было передано официальное письмо, но что в этом письме, почему его передали через советников а не магической почтой, и почему правители до сих пор, находясь на грани войны, не пообщались друг с другом лично через какой-нибудь артефакт ― наг не сказал.
После встречи настоятельница сказала что-то про интриги. Я только кивнула и ушла к себе. К счастью, присутствие армазаров остудило пыл нагов и охраны. К детям больше никто не лез, и можно было беспрепятственно вариться в пучине собственных переживаний.
Появление Бухтенвиля и новости из дворца подарили надежду, что все-таки я не безразлична королю. Что он придет и… Впрочем, на что я надеялась, сказать было сложно. Но самое плохое в этой ситуации было то, что кажется, я теряла саму себя. Частичку своей души, натуры, характера и стремилась превратиться в страдающую деву. Сделать это, к слову, было гораздо проще, чем заставить себя подняться с постели.
Я несколько раз спотыкалась о мысль пойти в детские, или проверить, как справляются с детьми нянечки, просто побыть с младенцами. Но каждый раз оставалась лежать в кровати, пока не уснула.
― Я вас ждал, Леди, ― прозвучал спокойный мужской голос.
Я стояла на площадке, парящей над зеленой долиной. Внизу суетились наги, мираты, люди. Площадка парила довольно высоко, но я с легкостью могла разглядеть лица мужчин, о чем-то спорящих на окраине какого-то городка, мирату, укладывавшую детей спать, пару нагов, впервые почувствовавших связь.
― Вам нравится?
Засмотревшись, я совсем забыла о мужчине, стоявшем в центре площадки. Он был одет в строгий костюм тройку, с очками в тонкой круглой оправе, и волосами, аккуратно зачесанными назад.
― Кто вы?
― В этом мире меня зовут Ифтарий, или Ифтария.
― В храмах вы выглядите несколько иначе.
― Насколько я помню, вы побаиваетесь змей. Я решил, что вам будет проще разговаривать с человеком.
― Это вам я обязана своим чудесным переселением?
― Я открою вам секрет, Рената. Но попрошу оставить его между нами.
Вместо ответа кивнула. В воздухе тут же вспыхнула печать нерушимого договора.
― Глупость собственных созданий иногда меня поражает. Этот мир держится на силе источников. Но, вы и так это знаете, верно? ― снова кивнула. ― Но вы не знаете, Леди, что если один источник обретет свободу, избавившись от правителя, за ним последуют и другие. И тогда божественная сила, питающая мир, вырвется наружу и все уничтожит.
― Магия разумна?
― Как подросток, который стремиться вырваться из-под родительской опеки.
Я снова посмотрела вниз. Под платформой, словно в киноленте, страны, континенты, дома и глухие пустоши. Я видела радость, боль, счастье, горечь утраты, красоту и уродство, которые удивительно гармонично сочетались друг с другом.
― Мне пришлось много времени потратить на то, чтобы найти ту, которая не просто сможет принять магию этого мира, но и сумеет ей воспользоваться. Год назад, мне пришлось пойти на некоторые хитрости, чтобы забрать вас из вашего мира, и перенести в обитель.
― С обителью вы немного промахнулись, ― вспомнила, как шла по горам, в надежде когда-нибудь попасть в замок на горе.
― Это была вынужденная мера. Я должен был убедиться, что мир вас принял. И дать вам время освоиться, прежде чем отправить на отбор к Тирану.
― Стрелы… Это….
― Вы не спешили попасть во дворец, и мне пришлось ускорить процесс. Но ни одна стрела в вас бы не попала.
Это многое объясняло.
― Рената, я пришел сюда, чтобы дать вам выбор. Я признаю, что поступил с вами немного не честно, но хочу это исправить.
― Каким образом?