— Я бы назвала это скорее провокацией. — Помахав ему рукой, она бодро вскочила на ноги. — На сегодня я освобождаю вас, майор, от дальнейших обязанностей.
Гарри нахмурился:
— Как ваши ушибы, очень больно?
Кейт улыбнулась.
— Синяки из красных и фиолетовых становятся зелеными и желтыми. Я сейчас как палитра художника. А ваши раны?
Он пожал плечами:
— Все хорошо.
— Что означает — они болят все время, поэтому нет смысла говорить об этом?
Гарри с удовольствием отметил веселые искры в ее глазах.
— Именно. Теперь вы знаете, как обращаться с ранами старого солдата, полученными на войне. Игнорировать их.
Они собрались уходить, когда появился Финни, несколько взволнованный.
— Посетители с ящиками, ваша светлость.
Он едва успел отойти в сторону, как появилась процессия «повес» во главе с Дрейком, каждый из них нес большой ящик, накрытый крышкой.
— Мы ожидали вас? — спросила Кейт, поднимая бровь.
— Не приносящих даров, — уверил ее Дрейк, с облегчением опуская у окна свой ящик.
— Кейт, — сказал Гарри, глядя, как остальные следуют его примеру, — вы знаете Чаффи и Дрейка. Полагаю, вы также знаете Кита Брэкстона, Алекса Найта и Боу Драммонда. Я не имею представления, что они принесли. Могу предположить — они понимают, что только на несколько минут разошлись с патронессами «Олмака».
Кейт выглядела несколько озадаченной.
— Меняете штаб-квартиру, джентльмены? Вы бы могли по крайней мере поставить меня в известность. Я бы сменила обивку на креслах.
Чаффи расплылся в широкой детской улыбке.
— Простите за вторжение, — сказал он, тяжело дыша и вытирая руки носовым платком. — Это идея Дрейка. Он сказал, что вы хотите помочь.
— Скажите мне, какая помощь вам нужна, — сказал Гарри, усаживая Кейт на диван. — И мы подумаем, что можем сделать.
— Не надо глупостей, Гарри, — сказала она, расправляя свои юбки. — Я сгораю от желания помочь. Финни! — позвала она, хотя того не было у двери. — Хорошего виски!
Ответа не последовало, но к тому времени, когда мужчины расселись, Финни уже обносил их виски, после чего подошел к Кейт.
— Это Диккан, — объявил Дрейк, подаваясь вперед. — Он засел в деревне.
— Ну его-то здесь не будет, — запротестовал Гарри. — У нас уже гостит его жена.
Кейт наступила ему на ногу:
— Уймитесь, Гарри.
Дрейк показал на ящики, загромоздившие комнату:
— Это вещи его отца из Слау. Так как сам Диккан не может прибыть сюда и разобрать их, мы понадеялись, что это сделаете вы, Кейт. Мы все поверхностно осмотрели, но не нашли ничего интересного. — Он пожал плечами. — Хотя мы не знаем, что интересовало лорда Ивлина.
Гарри почти стонал.
— Почему бы вам не отвезти было это все в ваш охотничий домик к тому времени, когда мы там появимся?
Теперь ему никогда не найти для Кейт безопасное место.
Дрейк уже качал головой.
— Диккан далеко. Нам нужно, чтобы вы оставались здесь, пока не разберетесь с этим. Мы пришлем дополнительных помощников.
Кейт сразу же забыла про свое виски и поднялась.
— Замечательно. Это будет нетрудно. Особенно если учесть, что других дел у меня нет.
— А как же ваше намерение через два дня поехать в Исткорт? — спросил Гарри.
— Вы несправедливы, — запротестовала Кейт, разглядывая ящики, явно огорченная. — К тому времени я закончу. Мой дядя был человеком педантичным. Это станет развлечением!
Она, конечно, ошиблась. Это стало кошмаром.
Большая часть того, что Кейт узнала, нисколько не удивило ее. Дядя Хиллиард был методичным, педантичным и непереносимо скучным. Такими же были его проповеди, которые он поделил на обычные, воскресные и особые — о моральном падении. Его любимой была проповедь о возмездии за разврат на Рождество. Гарри оказался очень полезен, не меньше, чем Грейс и Би, которые распаковывали ящики и сортировали извлеченное из них, складывая в отдельные стопки проповеди, счета, корреспонденцию, относившуюся к богослужениям, корреспонденцию личного характера, большая часть которой была такой же занудной, как и его проповеди. В какой-то момент, когда Кейт водила пальцем по перечню заказанных дядей канцелярских принадлежностей, она услышала, как охнула Грейс.
— Вы нашли те стихи? — с надеждой спросила Кейт, ее бедное тело болело даже тогда, когда она просто прислонялась к обеденному столу, на котором они разложили вещи.
Грейс вскинула голову.
— Хм. Нет. Это… Ну, это… личная переписка.
Заглянув в добрые серые глаза Грейс и увидев в них страдание, Кейт встревожилась.
— Почему бы вам не позволить мне взглянуть на это? — спросил Гарри, намереваясь перехватить бумаги.
Кейт опередила его. Она протянула руку, и Грейс неохотно подала ей пачку писем.
Одно было уже открыто. Оно было от дяди Хиллиарда к отцу Кейт. Стоило ей взглянуть на приветствие, как у нее сжалось сердце.
Так это дядя Хиллиард отыскал Мертера. Он рекомендовал его ее отцу и тем решил ее судьбу.
