Грейс Фэрчайлд уверена — она далеко не красавица, и тем более не светская львица. Но когда обаятельный повеса лондонского высшего общества случайно компрометирует ее и решает поступить «как джентльмен», предложив девушке руку и сердце, она отвечает согласием.Грейс не верит, что легкомысленный Диккан Хиллиард способен полюбить ее, — разве умеют любить циничные соблазнители? Однако в действительности Хиллиард, за которым охотится таинственный враг, терзается страстью и страхом невольно подвергнуть Грейс смертельной опасности…
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, сама удивляясь звучащему в голосе возмущению.
Он прижался к ее лбу.
— Нам надо разрешить один маленький спор.
Ощутив его запах, окутавший ее, словно клубы дыма, она, сама того не сознавая, потянулась к нему. Ей казалось, у нее вот-вот перехватит дыхание от ярости и возбуждения.
— Какой спор? — с трудом спросила она, продолжая лежать совершенно неподвижно, как будто это могло ее защитить.
— Насчет того, хочу я тебя или нет.
Грейс вскрикнула. Ей хотелось прижаться к нему и никогда не отпускать. Ей не терпелось почувствовать его вкус.
— И что это доказывает, Диккан? — спросила она, борясь с собой.
Она больше не могла сдаться на его милость. Этот путь ведет к гибели. Но как же трудно было оставаться сильной, когда в его голосе слышались нетерпение и страсть. Боже мой, он почти дрожал, словно годами не прикасался к женщине.
— Я хочу тебя, Грейс! — тихо прорычал он ей на ухо и отбросил покрывало. — Я хочу, чтобы ты растаяла в моих объятиях. Хочу снова услышать твой смех.
В комнате стоял резкий запах виски, пота и отчаяния. Затерявшаяся на верхнем этаже старой гостиницы на улице Сены в Париже, она все еще не утратила былого величия. Золотые узоры на рваных обоях. Изящные силуэты потрепанной мебели, грязные окна высотой в десять футов. Элегантность, поблекшая от времени. Остальное было уничтожено постояльцем. Повсюду разбросаны бутылки из-под выпивки и остатки еды. На полу валялась груда грязной одежды. Стол придвинут к двери, а на стене брызги красного вина.
Берти Эвенхем, виновник всего этого беспорядка, стоял на цыпочках, будто прислушиваясь к звукам погони. Невзрачный блондин с тонкими аристократическими чертами, большими голубыми глазами и ястребиным носом, слишком выделявшимся на его лице. Волосы сальные и растрепанные, льняная рубашка запачкана, руки дрожат. Взгляд нетерпеливо метался то к дверям, то к гостю.
Напротив него Диккан Хиллиард небрежно расположился в кресле, обитом выцветшей голубой парчой, скрестив ноги и крутя в левой руке монокль. Он изо всех сил заставлял себя сохранять спокойствие. Диккан ненавидел признания, а Берти, кажется, собирался в чем-то признаться. Возникло желание встать и уйти. Берти обладал ценными сведениями. И кроме того, в руке у него был пистолет, нацеленный в голову Диккана.
— Почему я должен тебе верить, старина? — обратился Диккан к мертвенно-бледному, неряшливо одетому юноше. — Признай, все это звучит просто невероятно. Шайка британской знати, пытающаяся свергнуть монарха. Нелепость!
Свободной рукой Берти потер лицо.
— Чего же вы не понимаете? Англия в опасности. И вы в том числе.
— Это ты так говоришь. — Откинувшись на спинку кресла, Диккан расстегнул манжеты. — Почему бы тебе не обратиться в британское посольство?
Берти отрывисто рассмеялся.
— Я уверен, кое-кто из них участвует в заговоре.
Диккан кивнул:
— И является членом этой твоей группы под названием «Британские львы». Ты ведь мне только что сказал, что помог Наполеону вернуться во Францию. Это измена, парень. Ты просишь меня поверить человеку, предавшему собственную страну.
На лице Берти отразилась душевная боль.
— Как будто я сам не знаю! Но они меня шантажировали. И вас не оставят в покое, черт побери! Почему вы мне не верите?
— Может быть, расскажешь, на какой крючок они тебя подцепили?
Оружие задрожало в руке Берти. Диккан отметил, что это дуэльный пистолет. Еще немного, и мальчишка может совершить роковую ошибку. Он слишком взбудоражен, на грани отчаяния. По его вискам стекал пот.
Берти отвернулся, и Диккану, несмотря ни на что, стало его жаль.
— Вы не понимаете, — прошептал Берти. — Вы не сможете понять. Вы же нормальный.
Вот в чем дело…
— Тристрам Гордон, — как можно мягче произнес Диккан.
Лицо Берти сморщилось.
— Вы знаете?
— Что вы и кузен леди Грейсчерч были любовниками? Хотя ты прав, многие не поймут.
— Ее муж убил его!
— Нет, — спокойно поправил Диккан. — Это была дуэль. Я знаю, я там был.
Эвенхем затрясся.
— Я тоже. И мне даже не удалось подойти к нему…
— Что ты от меня хочешь, Берти?
— Предупредите правительство. Убедите их, что эти люди опасны. Они уверены, что могут лучше управлять страной. — Берти пожал плечами и внезапно опустился на стул с прямой спинкой, словно у него иссякли все силы. — У нас безумный король и распутный наследник, — с трудом вымолвил он. — Бунты черни и посягательства на власть со стороны буржуазии. Безработица, преступность, неурожаи, растущие цены. Они уверены, что как только власть окажется в руках аристократов, всему этому придет конец.
— А как же король?
Берти пожал плечами:
— Не знаю. Они не так глупы, чтобы делиться властью с тем, кого силой вынудили им помогать. И потом, в курсе происходящего всего несколько человек. Пять или, может, шесть. У каждого своя область ответственности, он сам набирает людей, чтобы никто не выдал целую группу. И даже их сторонники знают лишь имена своих непосредственных руководителей.
