– Они посторонние здесь, – ответ дворецкого прозвучал туманно. – И такие… внимательные.
Как ни пытался инспектор добиться, что тот имеет в виду, но Хигнетт так и не раскрыл, что кроется за его словами.
– Лезут не в своё дело? Дотошные? Придирчивые? – гадал Грумс, входя в азарт, но из дворецкого больше ничего не получилось вытянуть.
Когда за Хигнеттом закрылась дверь, инспектор решил сделать передышку. На этот момент он уже имел веские причины полагать, что в Мэдлингтоне произошло преступление, и, с высокой долей вероятности, не одно. Единственной его версией пока было отравление, но какое именно вещество использовал преступник, и каким образом жертва подвергалась пагубному воздействию яда, определить затруднялся.
Выхватив у Бимиша блокнот, Грумс бегло просматривал записи, когда раздался громкий стук, и вслед за этим в кабинет старого лорда, не дожидаясь приглашения, вошёл Оскар Финч.
Надо сказать, что о его особе инспектор был уже изрядно наслышан. Слухи, распространяемые фроингемскими сплетницами за чаем и в очереди за марками и писчей бумагой, с печальной периодичностью доходили и до него. Неосторожное поведение леди Элспет, проводившей много времени с этим сомнительным молодым человеком и её щедрые подарки ему вкупе с эксцентричными выходками (вроде посещения в его обществе скачек или игорного клуба для избранных) – всё это не могло упрочить репутацию Оскара Финча в глазах деревенских жителей.
Ветеринар был одет в тёмно-коричневый костюм, что должно было, по всей видимости, обозначать траур, но благодаря яркой внешности выглядел скорее франтовато. Инспектор бегло оценил и его дорогой шелковый галстук (из тех, что продаются по три фунта за пару), и тускло мерцающие золотые запонки, и начищенные до блеска остроносые туфли. Даже тому, кто не состоял на службе в полиции, было бы предельно ясно: скудный доход сельского ветеринара без собственной практики не мог покрывать столь нескромные запросы.
– Надеюсь, я не помешал вам, инспектор? – Оскар Финч широко улыбнулся, но в выражении его глаз чувствовалась напряжённость. – Четверть часа назад мне поступил звонок с фермы Уоткинса. У его лучшей джерсийки начались роды, и симптомы, как я могу судить, тревожные. Мне придётся уехать, и бог его знает, насколько это затянется. А вы, полагаю, хотите побеседовать с каждым именно сегодня, так сказать, по горячим следам, – и он снова улыбнулся, демонстрируя дружелюбие.
– Правильно полагаете, – бесстрастно ответил Грумс и знаком предложил свидетелю присесть напротив. – Постараюсь надолго вас не задержать, мистер Финч, раз уж вы находите в себе силы совмещать отдых с нелёгким трудом. К слову, сколько лет вы уже трудитесь ветеринаром?
– Три года. Я начал сразу, как только приехал во Фроингем после окончания колледжа.
– Не задумывались о собственной практике? Верно, нелегко всё время быть на подхвате? Да и с материальной точки зрения, наверное…
– Нелегко по всем статьям, – признался Финч, – но за эти годы я набрался опыта и теперь ни на что его не променяю.
– Всё верно, – одобрительно закивал Грумс. – Помню, когда я ещё был сержантом… – и тут же сам себя оборвал: – Впрочем, время дорого, приступим к делу. Где вы находились прошлой ночью, мистер Финч?
– У себя в комнате. Я недавно получил посылку с книгами по ветеринарии, и мне не терпелось насладиться приобретением. Поэтому сразу же после ужина я отправился к себе.
– Вы сидели за книгами допоздна?
– Боюсь, что да, я несколько увлёкся.
– Может быть, вы видели или слышали что-либо подозрительное? На какую сторону выходят окна вашей комнаты?
– На холмы, инспектор. Но даже если бы из моего окна была видна часовня, и в ней прошлой ночью собрались все призраки Англии, то я вряд ли бы это заметил. В комментариях к справочнику по ветеринарии я обнаружил любопытную версию лечения гнойного сепсиса у свиней. То, что там предлагается, на первый взгляд кажется смелым, но автор утверждает, что в восьми случаях из десяти вскрытие гнойника и последующая его обработка раствором, состоящим из…
– Я понял, мистер Финч, понял, – прервал его Грумс, который ровным счётом ничего не хотел знать о гнойном сепсисе свиней. – Вы были очень заняты своими изысканиями и ничего не слышали и не видели. Что вы намереваетесь делать с наследством? Полагаю, получив по завещанию солидный капитал, вы оставите своё занятие?
