Бетти выбралась из-за стола, запустила руку в карман юбки и вывалила на стол свои детские сокровища: стеклянный шарик, полосатую ленту, яркое перышко голубого цвета, оторванную пуговку и пригоршню вишневых косточек.
— Вот, — она передала мне подвеску в форме клевера, — тайный орден трилистника. Это мисс Скалс придумала. Когда мы начали заниматься травологией, у меня долго ничего не получалось. И тогда она рассказала свой семейный секрет, а потом подарила этот кулон. У нее был такой же. Как символ нашей дружбы и знаний не для всех.
Я слушала и рассматривала дешевый мельхиоровый медальон. Похожие я видела на витринах в Бринвилле. Мисс Скалс, похоже, была талантливой наставницей, которая нашла действенный подход к Бетти: помогла ей справиться с заданием, придумав увлекательную игру. Скучная травология превратилась в приключение, и девочка увлеклась.
Другой вопрос, почему она, приложив такие старания, решила полностью исчезнуть из жизни своей воспитанницы? Обычно гувернантки так не поступают, особенно если отношения с ребенком настолько хорошие, что он привязывается к наставнику, как к родному.
— Она бросила меня, — голос Бетти был полон обиды. — Уехала и даже не попрощалась. Папа сказал, что мисс Скалс вышла замуж. Почему она мне ничегошеньки про это не сказала?!
— Возможно, думала, что так будет лучше, — мне хотелось утешить воспитанницу, убедить, что ее вины в случившемся нет. — Вряд ли она понимала, что так сильно тебя расстроит. Иногда из-за собственного счастья люди забывают обо всем на свете. А может, мисс Скалс считала тебя слишком маленькой, чтобы понимать такие вещи?
— Мне все равно! Не хочу никаких тайных орденов или клубов! Не хочу никакой дружбы! Вы ведь тоже однажды исчезнете?
Я смутилась. Вопрос, звучавший, как обвинение, не оставлял мне пути к отступлению. Если бы все зависело от меня… Я не хотела обижать Беатрис. Несмотря на ее, местами, несносный характер, более хрупкую и ранимую девочку сложно себе представить.
— Горькая правда состоит в том, Беатрис, что никто не может дать тебе никаких гарантий, — я подбирала слова, но все равно понимала, что раню ее. — В лучшем случае — это наивная ложь, в худшем — убаюкивающая. Случиться может все что угодно. Но жизнь при этом не останавливается. Даже без мисс Скалс. Она продолжается, все идет своим чередом.
Бетти не пыталась спорить. По ее глазам было видно: эта правда ей не нравится. Но прямой взгляд и упрямство, сквозившее в каждой черточке не по-детски серьезного лица, свидетельствовали о том, что говорить с ней следует на равных и фальши она не простит.
— Единственное, что точно могу обещать, — я говорила уверенно, — просто так не исчезну. Обязательно предупрежу тебя. И если захочешь, мы всегда сможем поддерживать связь через письма. Договорились?
Бетти кивнула:
— Ладно.
Это был не самый приятный разговор, и утешало лишь то, что он состоялся сейчас. По крайней мере, к теме взросления и расставаний мы вернемся еще очень нескоро.
Глава 20: Дневники
Лето в Бринвилле было в самом разгаре: наступило время изнуряющей жары с полным отсутствием дождей. Вся растительность в окрестностях замка казалась чуть припыленной, а бересклет местами побурел от недостатка влаги. Цветы на клумбах пожухли и требовали полива. Каждый вечер миссис Смитти выбиралась из своей кухни, и, нахлобучив на голову шлем с управляющим кристаллом вместо поварского чепца, командовала дюжиной неуклюжих големов, которые таскали ведра с водой от кадок с петуниями к теплицам. Появление в замке молчаливых подручных стало результатом полномасштабной войны, которую повариха затеяла с дворецким и, ожидаемо, победила: трех дней, в течение которых лорду Блэквуду подавали пресную кашу на завтрак, хватило, чтобы он распорядился вновь арендовать в Бринвилле каменных помощников. Уступкой Моргулису послужило лишь их количество: миссис Смитти настаивала, что для полива ее драгоценных помидоров и перцев, нужно как минимум два десятка големов. Однако хватило и дюжины, чтобы периодически натыкаться на них в каждом уголке сада во время прогулок. А гуляли мы с Бетти теперь много. Из-за духоты находиться в классе было невозможно, поэтому с обеда и до самого вечера мы проводили на воздухе.
Мое лицо, несмотря на все ухищрения, таки покрылось легким загаром. Впрочем, никакого огорчения по этому поводу я не испытывала. В южных провинциях никому не придет в голову прятаться от солнца и травиться уксусом ради «интересной бледности», которую воспевают модные журналы для кокеток.
Науку Бетти осваивала с переменным успехом. Воспитанницу, естественно, больше всего интересовали тренировки по управлению огнем. Но прежде чем вернуться к ним, мы решили, что было бы неплохо окончательно усыпить бдительность лорда Блэквуда. Поэтому наши занятия стихийной магией ограничились изучением сил земли. Мы с Бетти вполне безопасно оттачивали ее навыки как в классной комнате, так и вне ее стен.
