Но говорить об этом в коридоре было странно, тем более, что мы уже стояли у двери в мою спальню.
— Мисс Катарина, знаю, что эксперименты полезны для закрепления теоретических знаний, — поменял тему Блэквуд. — Однако пообещайте впредь таким не заниматься.
— Конечно, — слукавила я.
Я подумала о том, сколько правил мы с Бетти уже нарушили. Чего стоят хотя бы наши с ней занятия стихийной магией. Но признаваться в этом прямо сейчас было бы смерти подобно, хотя искушение сдаться на милость под взглядом его голубых глаз было слишком велико. Но разум вопил: великодушие и терпение лорда Блэквуда отнюдь не безграничны.
Я совершила большую глупость и загнала себя в ловушку. Пытаясь стать лучшей наставницей для Беатрис и уязвить лорда Блэквуда в его отношении к девочке, я оказалась между двух огней. Теперь я не могу отказать Бетти в изучении стихийной магии, чтобы не потерять ее доверие. И в то же время, признаться и прийти с повинной к Блэквуду. Он точно такого не простит и вышлет меня из замка за подобные проделки.
— Спокойной ночи, мисс Катарина, — попрощался лорд. — Хотя с вашим появлением в этом доме рассчитывать на покой уже не приходится.
Глава 19: Запахи
Утро следующего дня я начала с того, что дала себе твердое обещание больше не заниматься всякими сомнительными делами. Стоило признать: я подала Бетти массу плохих примеров. К тому же именно мои идеи чаще всего становились отправной точкой для действий, которые влекли за собой нарушение правил. А это, так или иначе, всегда приводило к неприятностям.
Плохая из меня наставница. Лорд Блэквуд даже не подозревает: не только его дочери, но и ее гувернантке требуется твердая рука. По крайней мере, для того, чтобы направить энергию в мирное русло и укротить излишнее любопытство.
«С этого дня из «сомнительного» только уроки по стихийной магии», — успокаивала себя я, чувствуя, как заключаю очередную сделку с совестью.
Впрочем, у меня было слишком мало времени, чтобы предаваться душевным мукам на этот счет. Предстояло утешить Беатрис после провала с коловертышем. Планы уроков по ноттовею и магпроводности так и остались лежать на столе в моей комнате, — вряд ли воспитанница сочтет их довольно интересными после ночных событий. А потому в классную я взяла лишь свой артефакторский чемоданчик и ароматные броши, которые купила для нас с Бетти в Бринвилле, но так и не успела показать.
Надеюсь, девочка порадуется не только маленькому подарку, что я для нее приготовила, но и занятию, на котором мы будем творить магию без скучной теории, зубрежки и конспектов.
Я вошла в классную и положила украшение с ароматом жасмина на край письменного стола, создавая вокруг нас с Бетти маленький островок с запахом весны. Не удивительно, что Бетти тотчас заинтересовалась, стоило только упомянуть о парфюмерных артефактах.
Но избежать разговора о ночном происшествии все же не удалось. Впрочем, это, скорее, было радостное обсуждение благополучного завершения нашей авантюры. Дворецкий чувствовал себя хорошо, Бетти не наказали, а я избежала увольнения. Девочка, конечно, огорчилась из-за того, что так и не заполучила волшебного питомца, но все же не потеряла хорошего настроя. Похоже, всю нашу беготню по подвалам, рисование ритуальных кругов и застрявшего в ловушке дворецкого она восприняла как веселое приключение.
Все же я не ошиблась, решив провести практический урок. Бетти с воодушевлением восприняла идею зачаровать ароматную брошь. Она без подсказок предложила для начала рассчитать магпроводность шелка, из которого был сделан бутон, и даже попыталась сама вывести формулу. Таких мы еще не проходили, и я порадовалась, что сложную тему об экстремуме функций множества переменных, о которую не один маг сломал голову, мы начнем с практического опыта. В книге это всегда выглядит пугающим, но когда принимаешься за дело, все не так страшно. И, поскольку Бетти знала некоторые магические приемы, использующиеся в садоводстве, на их примере проще всего получилось объяснить, как формируются сложные руны, в которых одновременно учитываются и характеристики почвы, и температура воздуха в зависимости от времени суток, и свойства самого семени.
— Смотри, у нас здесь не оранжерея, а потому мы учитываем другие переменные. Вот эта обозначает время, а эта — силу предполагаемого эффекта, — объясняла я, вычерчивая знаки. — Допустим, мы хотим, чтобы брошь благоухала три часа. Подставляем тройку, силу пока не трогаем. А для концентрации потока энергии добавим вербальную формулу на ноттовее: «эрреодор».
— А почему с расческой было так просто? — вздохнула Бетти, щелкая пальцами. — Жест, заклинание и… все!
— Потому что эффект незначительный и кратковременный, — терпеливо объяснила я очевидную вещь. — Жест — это та же руна, просто сокращенная и ненаносимая. В нашем случае чары поменяют свойства предмета. Значит, их придется правильно начертать и закрепить. Хотя, для начала, мы их просто опробуем.
