– Я так думаю, что вы абсолютно правы. Лучше б ей обойтись без всего этого.
– Согласна, мистер Арнольд. Совершенно согласна. Так что сегодня ночью я буду ее глазами и ушами, если вы не против.
– Буду счастлив, мисс. Вы можете занять нашу вторую по удобствам комнату, а потом я приготовлю вам хороший завтрак и все такое.
– Как это щедро с вашей стороны. Благодарю вас.
– Для вас это станет настоящим праздником.
– С призраками…
– Не напоминайте мне об этом, мисс.
Мы попрощались, и он вернулся к своей уборке.
На улице я прыгнула в машину, и мы помчались в направлении Глостерской дороги. Я сказала «помчались», хотя, если честно, это больше напоминало неторопливую рысь. И тем не менее это было быстрее, чем идти пешком.
Добравшись до города, мы поставили мотор рядом с городской библиотекой. Архитекторы постарались, вписывая новое здание библиотеки в окружающий ансамбль. Она выглядела практически так, будто была частью собора, но внимание я обратила как раз на сам собор.
– Фантастическое старое здание, не правда ли, миледи? – сказала я, когда мы проходили перед ним.
– Башни не такие уж старые, – возразила леди Хардкасл. – По-моему, их построили в восьмидесятых[70].
– Фантастическое новое здание, не правда ли, миледи? – исправилась я.
Мы продолжили наш путь к библиотеке. Войдя в нее, шепотом пообщались с библиотекарем за стойкой и прошли вдоль бесконечных полок с книгами в зал периодики. Здесь мы нашли глостерские газеты за начало 1908 года и приступили к поискам.
К ланчу я уже умирала от изнеможения. Я люблю читать, и обычно меня интересует жизнь других людей, но провинциальные газеты обладают особой способностью превращать даже самые интересные истории в нечто напыщенное и скучное. Записка со словами «Фу-у-у-у! С меня достаточно. Ланч?», переданная мне леди Хардкасл, сильно меня обрадовала.
Я согласно кивнула, и мы, отложив в сторону газеты, вернулись в полную шума и разговоров действительность.
– Нашла что-нибудь? – спросила хозяйка по пути к авто.
– Ничего, что противоречило бы полицейскому отчету, – ответила я. – А вы?
– Тоже ничего. Какие-то домыслы относительно финансовых трудностей в компании и явно проплаченная попытка дискредитировать Снелсона, представив его мировым злом. Прямой клеветы не содержалось, но намерения журналиста были абсолютно ясны.
– Я нашла одну статью, в которой написано о том, какими хорошими друзьями они были. Практически неразлейвода. Так что разговоры об убийстве становятся все менее вероятными.
– Понятно, – сказала миледи. – Хотя странно, что Снелсон ни о чем этом не сказал, разговаривая с нами. Он ведь очень хотел, чтобы мы помогли ему прекратить клеветнические слухи, и в то же время ни словом не обмолвился о смерти своего партнера. Серьезная промашка с его стороны, как ты думаешь? Ведь естественно было бы упомянуть, что его лучший друг погиб в жутком пожаре.
– Если только он не посчитал, что упоминание пожара даст повод для новых сплетен.
– Не стоит подбрасывать дрова в топку… – задумчиво сказала моя хозяйка.
– Вот именно, миледи. Или если…
– Если что, дорогая?
– Если только Бин не умер.
Хозяйка остановилась как вкопанная.
– Что ты сказала?
– Если только Снелсону не о чем было печалиться, потому что его друг остался жив. Но это так, просто мысли вслух…
– Они просто великолепны. Слушай, у меня есть идея. Думаю, что нам стоит оставить мотор здесь и прогуляться до гостиницы, которую так любит Герти. По дороге к ней находится офис моего поверенного в делах. Я заставлю их провести кое-какие раскопки.
– А потом – домой, на чай? – уточнила я.
– Домой на чай, и будем готовить тебя к ночи в пабе, захваченном привидениями.
– Тогда пойдемте, миледи. Я полагаю, что вы знаете, где находится эта гостиница…
– Конечно, – ответила она с сомнением в голосе. – Кажется… туда.
Мне надо было кое-что сделать по дому, а леди Хардкасл удалилась в свой кабинет. Около восьми мы съели легкий ужин, после чего я сложила несколько необходимых мне ночью вещей в свой верный гладстон[71] и, выскользнув из дома навстречу вечерней весенней прохладе, направилась в паб.
После пары дней спокойствия погода вновь начала портиться, и пока я пересекала деревенский луг, в лицо мне дул сильный ветер, несший с собой капли дождя. Паб был полон, и в углу, вокруг расстроенного пианино, посетители хором распевали веселые песни. Я услышала удары и звуки катаемых шаров на дорожке кегельбана в соседнем помещении, сопровождаемые ревом и шутками игроков, которые я не смогла разобрать.
