Ной Локк и Дик Окли сидели вместе в дальнем углу. Ланселот Трибли как раз возвращался от стойки с тремя пинтами сидра в руках. Он присоединился к своим приятелям.
За другим столом сидели Моррис Кэрэдайн и его мать. Наверное, последняя поездка на рынок, прежде чем они окончательно освободятся.
Верзила Тревельян шутил с таким же обсыпанным мукой приятелем.
Получилось так, что после нашего появления все окаменели. Еда осталась нетронутой, напитки – невыпитыми.
Вслед за леди Хардкасл мы прошли к стойке бара, где она обменялась парой слов с Ронни, владельцем заведения. Тот поднял глаза и посмотрел сначала на меня, а потом на инспектора. После этого кивнул и жестом пригласил нас следовать за ним. С леди Фарли-Страуд в арьергарде мы прошли через кухню. Через мгновение к нам присоединилась беззубая официантка, которая две недели назад подавала нам наши пироги и сидр.
– Это моя сестра Хильда, миледи, – представил ее Ронни.
Женщина нервно посмотрела на нас.
– Доброе утро, Хильда, – мягко сказала леди Хардкасл. – Ронни сказал мне, что вас что-то беспокоит?
Хильда бросила тревожный взгляд на брата, а потом опять уставилась в пол. Ронни ободряюще кивнул ей, но она все еще молчала.
– Вы думаете, что у вас могут быть неприятности? – спросила леди Хардкасл.
– А как же иначе? – заговорила Хильда.
– Это почему, дорогая?
– Но его ведь отравили едой, которую принесла я. Все так говорят. А я вообще ни сном ни духом, честно.
– То есть это были не вы?
– Клянусь… – На щеке Хильды, изрытой оспинами, появилась слеза.
– Тогда почему же все говорят, что это были вы?
– Но ведь в тот день на кухню никто не приходил. Я так полицейским и сказала. Так теперь все решили, что это я что-то такое сделала. А про Ронни они ничего не говорят. Но это точно не он.
– И пирог, который он тогда здесь съел, тоже его не убивал? – поинтересовалась леди Хардкасл.
– Но ведь его убили прямо в пабе, я же видела. Это был просто ужас, – сказала Хильда.
– Нет, – возразила ей миледи, – в тот день он здесь умер. А убили его за неделю до этого. Все говорили о том дне, когда он умер, но, голову дам на отсечение, никто не спрашивал вас о том, что произошло за неделю до этого.
– Точно, миссус, не спрашивали, – едва произнесла Хильда своим беззубым ртом.
– А за неделю до его смерти ничего странного не случилось? Никто не приходил на кухню?
– Насколько я знаю… Ой! – Хильда явно что-то вспомнила. – Приходил. Я как раз вышла, чтобы принять заказ у парней из Олдбери, а когда вернулась, здесь…
– Помолчите минуточку, – прервала ее леди Хардкасл. – Дайте мне самой сказать. Мужчина, которого вы видели на кухне в тот роковой базарный день, был Ланселот Трибли.
– Правильно. И сегодня он опять сюда приходил, – сказала Хильда.
– Сегодня? – переспросила леди Хардкасл. – Боже! Мы опоздали!
– Надеюсь, вы мне все объясните, миледи, – сказал инспектор.
– Конечно. И очень подробно. А так как это займет много времени, мне не хотелось бы отвлекать вас в настоящий момент. Нам надо торопиться.
И леди Хардкасл метнулась назад, в бар. Осмотревшись, она остановила свой взгляд на Верзиле Тревельяне, который как раз поднес ко рту пирог с мясом и грибами.
Она бросилась к нему и, вырвав вилку у него из рук, оттолкнула в сторону тарелку.
– Верзила, дорогой, я бы искренне не рекомендовала вам есть этот пирог, – произнесла миледи. Верзила, ничего не понимая, уставился на нее.
– Он отравлен, – ровным голосом добавила леди Хардкасл.
Верзила чуть не задохнулся. Еще несколько обедавших положили свои вилки на стол.
– Не волнуйтесь, – сказала миледи. – Отравлен только его пирог. Так что всем остальным приятного аппетита.
У двери возникла какая-то неразбериха. Верзила продолжал хватать ртом воздух.
– Я все объясню позже. Нам надо арестовать мистера Трибли. Инспектор, поторопитесь, дорогой, а то он ускользнет.
Сандерленд поцокал языком, но в остальном, казалось, остался совершенно спокойным.
– Поедемте, леди, – негромко предложил он. – На это стоит посмотреть. – Мы все промаршировали вслед за ним.
Ланселот Трибли, с разбитой губой, сидел на тротуаре перед пабом. Было видно, что он в ярости. Рядом с ним стоял констебль в форме, а его напарник продолжал наблюдать за дверью.
– Поймали этого, когда он хотел сделать ноги, – доложил первый констебль. – Он… э-э-э-э… не позволил мне уговорить себя. Ну, я и… э-э-э-э…
– Я сам вижу это ваше «э-э-э-э», – сказал инспектор Сандерленд. – Ланселот Трибли, вы арестованы по подозрению в убийстве Спенсера Кэрэдайна. Все, что вы скажете, будет зафиксировано и может быть использовано в суде против вас. Констебли, поднимите его и проводите в автомобиль.
– Думаю, инспектор, – вмешалась леди Хардкасл, – потом вы захотите предъявить ему еще кое-какие обвинения, но это подождет.
