— То есть я еще никак не решил вопрос своего проживания. Когда я летел, то хотел снять номер в этой же гостинице. Попытался забронировать с борта — мне ответили, что номеров нет, но, возможно, к вечеру освободятся два. Насколько я понимаю, это те номера, где работает полиция, — твой бывший и тот, что напротив. — Он замолчал, потер лоб. — Если честно, мне никуда не хочется звонить. У всех стресс. У меня тоже. Я совершенно выбит из колеи. Мне проще выгнать Берга, чем позвонить администратору. Я понимал, что ты будешь тянуть с отлетом до последнего. Но когда я на космодроме узнал, что ты и не собиралась улетать — яхта в ангаре, никаких распоряжений от тебя не поступало, — то здорово разозлился. А по пути читаю последние новости… Честно говоря, когда увидел на фото рыдающего Берга, то первым делом подумал — инсценировка. Позвонил тебе — твой чип заблокирован. Тогда я решил, что убил тебя Берг. А теперь пытается свалить на банду. Потому что он не тот человек, который станет рыдать над трупом. И я не стану. Если бы тебя убил кто другой, Берг не сидел бы сиднем, а уже гнался бы за убийцей. Но он же не станет гнаться за самим собой!
— А ты что сделал бы?
— Наверное, я занимался бы самоуправством. Первым делом перекрыл бы сообщение с другими планетами. Добился бы отмены всех рейсов. Потом вызвал бы сюда кларионский волонтерский полк и прочесал бы весь Эверест, благо тут очень мало мест, пригодных для жизни. Может быть, придумал бы еще что-нибудь. Но я поймал бы убийцу самое большее за трое суток.
Август потянулся, взял бокал и отпил большой глоток.
— Эй! — возмутилась я. — Ты бренди принес мне или себе?
— Мне много не нужно, — смутился Август. — Я еще принесу.
Тогда я тоже отпила. Несмотря на неправильную тару, напиток был хорош. Значительно лучше разрекламированного «шотландского» виски «Бен-Невис».
— Не будешь больше плакать? — с надеждой спросил Август.
— Если ты не будешь издеваться надо мной.
— Делла, но ты же виновата! Ты должна понимать, что нарушила приказ…
— И обязательно за это выносить мне мозг? На деньги никак нельзя наказать?
Август удивился безмерно:
— Я подумал, что, если просто оштрафую тебя, ты обидишься, сочтешь меня жадным и ничего не поймешь.
— А так я сочла, что ты садист! Неделя до прекращения контракта, ты уже решил, что увольняешь меня, и на прощание еще и размазываешь в тонкий блинчик!
— Кто решил? — Август моргнул и снова потянулся за бокалом. — Я ничего не решил.
На дне бокала после его второго глотка осталось едва ли двадцать граммов. Я их выпила.
— Ты сказал Алише, что не уверен, буду ли я работать у тебя и дальше. Говорил? А я оказалась в ситуации, когда либо действую на свой страх и риск, либо банда уходит сквозь пальцы! Я не могу закончить работу на такой ноте, меня это деморализует, мне нужно закрыть тему. Раз ты все равно меня уволишь, терять нечего.
Август ушел и вернулся с бутылкой.
— Погоди, — сказал он, наполняя бокал. — Черт, второй забыл взять… ладно, из твоего отхлебну, хотя с меня, наверное, уже хватит. Делла, я действительно упоминал о такой возможности, как прекращение твоего рабочего контракта. Но это не означало, что… Словом, у меня был к тебе разговор. Сейчас он потерял всякий смысл ввиду изменившихся обстоятельств. А обстоятельства изменились так сильно, что я отложу продление контракта, если ты не против. У меня к тебе будет другой разговор. Я бы кое-что изменил в условиях, но не стоит говорить об этом сейчас. Поговорим дома, ладно? В спокойной обстановке.
— Как скажешь. Тогда я подумаю, какие новые условия будут у меня, — я очень старалась, чтобы мой тон звучал грозно, но получилось обиженно.
Август только вздохнул.
— Рассказывай.
Едва только в моем отчете прозвучало имя Даймона, Август перебил:
— Погоди. Я Алистера позову. Это по его теме.
Алистер ничуть не удивился, застав меня по уши замотанной в покрывало и с бокалом.
— Получилось? — весело спросил он у Августа. — А ты сомневался! Я тебе сказал — самое верное средство!
Август кашлянул в кулак, Алистер рассмеялся и доверительно сообщил мне:
— Вылетает отсюда, явно не в себе, оттаскивает меня в коридор и шепотом спрашивает: «Ты женатый, должен знать, что делать, когда женщина плачет». Я, понятно, поиздевался чуток, напомнил, что он вообще-то тоже был женат… Ну и сказал — берешь теплый плед или одеяло, бренди, закутываешь, садишься рядом, обнимаешь, даешь выпить. Он мне не поверил! А я ему сказал — ты даже не баран, ты осел. Ну кто устраивает выволочку сразу после обстрела?! Человек же в шоке, он ничего не слышит и не понимает. Тем более — женщина! Она испугана и устала. Ей хочется, чтобы ее пожалели. А ты, говорю, что сделал? Ну да, я понимаю — хоббит. Так хоббиты потому и выгорают так быстро, что все считают их суперменами.
Я посмотрела на Августа.
— А я думала, ты и женщин успокаивать умеешь.
— Теперь умею, — резковато сказал Август. — Алистер, Делла вышла на контакт с Даймоном.
Всякую дурашливость с Алистера сдуло.
— Делла, зачем?! Зачем ты к нему полезла?!
— Вообще-то не я. Он с неделю уже под ногами крутился.
