— А насильников было четверо. Три орка и человек. Человек — первый. По моим представлениям, Диргу Та схватили, когда она возвращалась с работы домой. Ей накинули удавку на шею, она упала, стала бить ногами. Почти вырвалась, но противников было слишком много. Ее связали, заклеили рот, бросили в багажное отделение полугрузового автомобиля и привезли в какое-то помещение. Наркотик ей не вводили. В ожидании убийцы ее насиловали. Потом убили. В этом же помещении ее раздели, тщательно вымыли, причесали — хотели убрать следы, — завернули в полиэтилен и отвезли на то место, где труп и был обнаружен. Рану на щеке нанесли уже после смерти, но буквально через несколько минут. Все пробы, которые могут представлять интерес, я отправил на экспертизу.
— Сыпь на руке и лице — аллергия на моющие средства, которыми она пользовалась при стирке? Мне показалось, что это укусы насекомых, но орков же не кусают.
— Вы правильно предположили. А орков не кусают, только если они едят то, что привыкли. Они употребляют в пищу некоторые травы и редко моются, от этого их пот приобретает неприятный для насекомых запах. Если орк меняет диету, он становится более уязвим для насекомых, чем человек.
— Она хотела быть как человек, подстраивалась во всем под своего любовника?
— Или тоже экономила. Перед смертью она ела пиццу с сыром и помидорами, самую дешевую, и запивала ее кока-колой. В кишечнике нет ни следа от привычной для орков пищи. Слизистая, которая обычно из-за трав постоянно раздражена, у нее в прекрасном состоянии. Значит, она отказалась от национальной диеты самое малое пять лет назад.
Доктор Моррис передал мне копию рапорта и остаток вечера расспрашивал Йена. Йен, предупрежденный мной, не удивлялся ничему и рассказывал о себе легко и открыто. Кажется, старик остался доволен, хотя по нему трудно угадать.
Уже в машине Йен спросил меня:
— Делла, вы сейчас в отдел?
— Нет, пожалуй, домой. Не буду вам сегодня надоедать. Да и информацию надо привести в систему.
— Я подвезу вас, — предложил он. — Сам еще немного поработаю. Меня сильно озадачила ситуация с чипом эльфа. Похоже на то, что убийца использовал какую-то систему подавления сигнала… Я разберусь.
Пока мы сидели у Морриса, неприметная оперативная машина кому-то понадобилась, и нам вместо нее подогнали старый добрый патрульный броневик в полной боевой раскраске и со всеми аксессуарами — «люстрой», таранными бамперами, шоковой пушкой на крыше и клеткой для задержанных. Для полной аутентичности, чтобы я почувствовала себя как на Большом Йорке — провалиться ему на ровном месте, — не хватало только мелочей. Дробовика между сиденьями, запасных наручников в бардачке, телескопической дубинки в самодельных зажимах над дверью и еще личных заначек патруля, которые выпадают отовсюду при резком маневре: пакеты с пончиками, шоколадные батончики, стаканчики из-под кофе… Броневик, кстати, хороший аппарат, крепкий и надежный. До сих пор не знаю — мне жалко, что он не летает, или подумать страшно, с каким бы грохотом он падал, если бы летал.
В общем, доставили меня домой на полицейской машине. Давненько я на ней не каталась.
— Ватрушки, — заинтересованно сказал Август. — Чудесная идея! А мне ты принесла?
Я засмеялась и достала из пакета вторую упаковку. Август распечатал ее и сразу откусил четверть от одной ватрушки.
— Неплохо, — похвалил он, — где брала?
— Булочная миссис Кавендиш.
— Очень неплохо.
— Помнишь того молодого криминалиста, который осматривал труп эльфа? Представляешь, он оказался инквизитором по образованию. Джорджия.
Август поглядел на меня удивленно:
— Конечно, я сразу это понял.
— Интересно, как?
— Методы работы, общая манера держаться, некоторые термины, которые он употребил в рапорте Крюгеру и которые Крюгер слышал, но в точном их смысле не уверен. И что с ним?
— Получил место следователя и дело о нашей банде.
— Превосходно. Лучше всего, что я ожидал. Рассказывай.
Пока я отчитывалась, Август успел умять три ватрушки. Под конец он сидел, внимательно глядя в мою сторону и постукивая себя пальцем по губам.
— Отлично, — изрек он. — Вполне достаточно для расширения договора.
Деятельность инквизитора регламентируется множеством законов и инструкций. В частности, если у него договор на независимое расследование чьих-то действий либо обстоятельств, он не имеет права изучать «прилегающие территории». Если выяснится, что преступление — лишь звено цепочки, договор должен быть перезаключен либо расширен. В нашем случае исходно было ясно, что придется расширяться, однако формальных оснований не нашлось. Макс не мог заказать нам поиски банды, поскольку нет твердых доказательств, что мы имеем дело с бандой, и пришлось бы заключать пять — на тот момент пять — договоров на каждую жертву по отдельности. Для таких случаев есть типовой сценарий: подписывается договор на один эпизод, который позволит получить доступ к полицейским материалам. По ним пишется ознакомительное заключение, и оно уже служит обоснованием для расширения договора.
Я изложила свой план действий. Август кивнул одобрительно.
