— У тебя логику совсем отшибло? Как откуда, если у меня босс — герцог Кларийский?
— Ах, это Маккинби гостинчик принес.
— Само собой, ему ж надо, чтобы я побыстрей выздоровела.
— О, врач ответил, — радостно сообщил Макс. — Говорит, можно, даже полезно.
— Ладно, — вздохнула я и бросила ему два очищенных фрукта. — И убирайся. Я чертовски устала и хочу спать. Утром зайдешь, если поговорить невтерпеж.
Макс почему-то убрался.
…Через два часа меня разбудил взбешенный незнакомый доктор. Он вошел в палату, увидел очистки в миске и недоеденные фрукты, воскликнул:
— Ну я так и думал! Послушайте, дамочка…
— Хам, — сонно ответила я.
— Что вы себе позволяете?! Вы чуть не убили…
Я проснулась окончательно и села в постели.
— Что, Макс опять в реанимации? — будничным тоном уточнила я.
— И по вашей вине! Не нашли другого времени подлизаться к князю, да? Решили угостить экзотическими фруктами?
Я потерла глаза кулачками:
— Послушайте, подите-ка вон. Остыньте, а то следующим моим шагом будет вызов персонала, и вас отсюда выведут, даром что вы сотрудник. Я понятно объяснила?
Он вылетел за дверь. Однако через минуту вернулся, уже с моим лечащим врачом. Тот посмотрел на несчастные фрукты, потом на меня и мягким тоном спросил:
— Госпожа ван ден Берг, зачем вы угостили лорда ван ден Берга?
Мой обвинитель услыхал две фамилии, подозрительно одинаковые, и замер.
— Не угощала я его, — ворчливо парировала я. — Фрукты принесли мне. Макс пришел — не знаю, кто его отпустил бродить по больнице, потому что я из палаты не выходила, можете по камерам проверить, — стал выпрашивать. Я сказала — если твой лечащий врач разрешит. Он написал ему и получил разрешение. А теперь он в реанимации, а я виновата.
— Я не разрешал ему! — завопил врач. — Я не мог ему разрешить, и вы ничем не докажете, что я разрешал! Он не спрашивал меня, а если бы спросил, я бы ответил — ни в коем случае, особенно грейпфруты, особенно кларийские! Ка-те-го-рически запрещены! Они несовместимы с теми лекарствами, которые милорд Берг получает!
— А Макс сказал, что вы разрешили, — уперлась я. — Берете записи камер из моей палаты и убеждаетесь.
Врач скрипнул зубами:
— Хорошо. Положим, так и было. И вы, конечно, поверили, что я мог такое сказать?!
— Почему я должна не верить слову благородного человека?
Врач потерял дар речи. Постоял еще секунду, развернулся и ушел. Мой доктор сочувственно похлопал меня по плечу:
— Простите. Лорд Берг — сложный пациент.
— Спасибо, что просветили, — ехидно ответила я. — Вообще-то я была за ним замужем.
— Вот оно что, — кивнул мой врач. — Вы сможете уснуть сами, или я распоряжусь, чтобы вам приготовили успокоительный настой?
— Конечно, смогу. Лучше распорядитесь, чтоб меня до утра не будили. Особенно по любому поводу, связанному с лордом Бергом.
— Я понимаю, — усмехнулся врач. — Отдыхайте. Вас не побеспокоят.
Как ни странно, я действительно уснула мгновенно, едва осталась в палате одна.
Говорят, что хороший разведчик должен любить своего врага. Иначе он никогда не поймет его. Нельзя ждать, чтобы я когда-нибудь могла полюбить убийц, насильников и воров. Но в эти минуты я очень даже хорошо их понимала. По крайней мере, убийц.
Она не затыкалась ни на секунду, а я тихо мечтала убить ее. Каким-нибудь особо извращенным способом. У нее был пронзительный до звона голос, который каждым звуком отдавался в шишке на моем затылке. А еще она время от времени бралась рыдать. Еще я думала, что зря убийца грохнул оркушку. Надо было ее хозяйку. Мир от этого стал бы только лучше.
Миссис Ахири, хозяйка поместья «Белая гора». Хента София Ахири. Вышла замуж в двадцать лет за глубокого старика, через семь лет овдовела. Сейчас ей тридцать один. Детей нет. Делает вид, что ведет бизнес, оставшийся от мужа. В действительности всеми делами семьи заправляет Мэтт, его сын от предыдущего, но далеко не первого брака. С мачехой ладит, но та ненавидит его жену. Жена пасынка старше ее на два года. Миссис Хента Ахири полагала, что все происходящее — происки невестки. Когда она говорила о той, из большого тонкогубого рта летели капельки слюны. Август слушал с непроницаемым лицом, но отодвинулся от стола подальше — чтобы слюна не попала на него. Миссис Ахири требовала, чтобы Август взялся за расследование и очистил ее имя от ложных наветов.
Я незаметно написала Йену Йоханссону. Он ответил, что никто на эту гадюку не давил, да себе дороже давить на нее, а она просто услыхала, что в полицию для беседы приглашают ее пасынка Мэтта с женой. И помчалась к нам. Йена очень интересовало, возьмется ли Август за ее дело. Я ответила, что мой шеф, конечно, большой чудак, но на дух не выносит, когда в него плюют.
