— Книжка про пиратов? — стараясь скрыть замешательство, Эстас улыбнулся, посмотрел девушке в глаза.
И тут же поплатился за невнимательность — его пальцы коснулись рук жены, когда она подавала чашку. Мимолетное прикосновение леди Кэйтлин смутило, она отвела взгляд. Эстас видел у приятного касания лишь один недостаток: продолжительность. Слишком короткое.
Леди Кэйтлин покачала головой:
— Нет, не про пиратов. Про мэдлэгч.
Он недоуменно вскинул брови.
— Так называют шаманов Каганата, — пояснила супруга, садясь на стул и раскрывая книгу. — В буквальном переводе слово означает «знающие».
— Хорошая идея. У Ердена непривычный дар, чем больше будем знать об особенностях мальчика, тем лучше.
Шепотом изображать деловой тон было сложно, но Эстас честно пытался. Он рассудил, что познавательная книга в данном случае лучше романа. Тот сделал бы вечер очень семейным, а хрупкие отношения могли подобное сближение и не выдержать.
— Я выбрала эту книгу не только из-за Ердена, — жена покачала головой, открывая нужную страницу на закладке. — Он вполне умеет контролировать себя и дар, а устои, воспитание Каганата не позволят ему причинить вред кому-нибудь в Рысьей лапе.
Командир кивнул. Он знал, что восточные соседи очень трепетно относятся к гостеприимству, к долгу жизни и крови. Знал, что Ерден и его родственники никогда сознательно не навредят никому из обитателей крепости.
— Признаться, я больше думала о Тэйке. Ерден назвал ее сегодня «мэдлэгч», и после этого я уверена, что ее дар будет каганатским. Чутье подсказывает, он не той же природы, что те, которыми одаривает Триединая.
— А чутье некроманта не ошибается?
Она улыбнулась, качнула головой:
— Никогда не ошибается. Еще Ерден сказал, что с пяти лет умеет обращаться в волка, но его наверняка учили этому. Дар Тэйки никак не подталкивали, поэтому подобное умение может проявиться само в любой момент.
— Час от часу не легче, — просипел Эстас.
— Не огорчайтесь, — утешила жена. — Дети не считают магию страшной или неестественной. Никакие проявления собственного дара, даже если это будет способность превращаться в животное, не напугают Тэйку. И вас не должны. Относитесь к этому, как к таланту петь или играть на музыкальном инструменте.
— Хороший совет, — Эстас отпил узвар, а леди Кэйтлин вложила закладку и закрыла книгу.
— Думаю, вы понимаете, что от того, как хорошо и быстро Тэйка научится владеть даром, зависит ее будущее. Вы, наверное, хотели бы, чтобы она училась в столице, в пансионе?
— Конечно, — согласился Эстас. — Там лучшие учителя.
Кроме того, там было еще соответствующее общество, полезные знакомства и родственницы хороших женихов. Пансион для Тэйки — ключ к достойной жизни, и Ее Величество это знала, прописывая условия клятвы.
— В пансион не принимают девочек с даром, если они не умеют им владеть, — подчеркнула леди Кэйтлин. — У нее есть время, не переживайте. Я научилась полностью контролировать магические всплески за несколько месяцев. А у Тэйки в запасе будет несколько лет.
Эстас вопросительно поднял брови, а жена пояснила:
— Ее магия проснется раньше. Не в десять. Ерден сказал, он стал мэдлэгч в семь лет.
Командир вздохнул, устало потер лоб. Новости были не слишком хорошие, но в выводах леди Кэйтлин Эстас не сомневался, полностью доверяя ее чутью и знаниям.
— Я с самого начала находила странным, что уже в таком возрасте дар девочки хорошо ощущается. Я связывала это с тревогами, страхами из-за перемен. В конце концов, не каждый день у нее появляется мачеха, — жена хмыкнула. — Тэйка закономерно посчитала, что я представляю угрозу для нее и для вас. Она тихая девочка и не хотела огорчать вас ярко выраженным противостоянием, но на магическом уровне она возводит серьезную стену, защищая себя и вас от меня.
Он нахмурился, огорченно покачал головой:
— Мне жаль. Я не знал. Я пытался объяснить ей, что вы не сказочная мачеха.
— Боюсь, пока она не захочет верить, никто ее не убедит, — леди Кэйтлин явно пыталась утешить. — Это не означает, что не нужно пытаться найти общий язык. До сих пор она меня сторонилась, но позавчера заинтересовалась книгой о рунах. Когда назначенный вами срок наказания будет подходить к концу, я займусь вышивкой.
Жена жестом привлекла внимание к расшитому серебряными знаками подолу и тонким полосам из рун и листочков, вьющимся по рукавам от запястий к локтям.
— Это девичьи премудрости и магические. Может, ей понравится учиться у меня. Надеюсь, что понравится, — подчеркнула она. — Потому что овладеть магией она сама не сможет. Самостоятельно научиться ни у кого не получается. Это и с наставником трудно.
— Я буду очень признателен, если вы ей поможете, — внимательно наблюдая за собеседницей, проронил Эстас. Голос на середине фразы подвел, и командир досадливо отметил, что слова прозвучали из-за этого жалобно.
