Девушка подняла голову, встретилась с ним взглядом и положила свободную руку мужу на кисть. Прикосновение было теплым и ласковым, а голос Кэйтлин звучал музыкой.
— Что вы? Я очень дорожу этим подарком. Гребни прекрасны. Символизм узора и надпись направлены на защиту от потустороннего, поэтому я бесконечно удивлена, что идею таких оберегов вам подсказала сущность. Но ваш подарок это ничуть не портит.
— Рад это слышать, — улыбнулся Эстас, не скрывая облегчения.
— Вы мне скажете, из чего именно они сделаны? — спросила жена, будто не заметив, что Эстас накрыл ее руку своей.
— Из рога оленя.
Она невесело усмехнулась, покачала головой.
— Надо же… Ладно, буду считать это просто символом солнца и бессмертия, — она сменила серьезный тон на более легкий, указала на серебряный кулон: — Видите, даже в этом гребни повторяют мой амулет.
— Вы их зачаруете?
— Нет, это бессмысленно, — вздохнула леди Кэйтлин. — Я ведь маг. Ориентируясь на мою силу, потустороннее с легкостью обойдет любой амулет. Будто его и нет.
— А руны на платье тогда зачем?
— Это обыкновенная бытовая магия, — веселей улыбнулась она. — Чтобы одежда не мялась, меньше пачкалась, чтобы ее трудней было порвать. На рукавах и у ворота фразы, помогающие бережней расходовать резерв. Но ничего направленного на защиту нет. Даже знак Триединой меня не убережет, хоть я и ношу его по привычке. Как верно сказала ваша астенская знакомая, моя единственная защита — трезвый ум.
— Насколько я понимаю, Тэйка тоже беззащитна, — нахмурился Эстас.
— Да, — коротко и честно признала леди Кэйтлин. — Обычно потустороннее не интересуется магами, не обладающими способностями к некромантии. Чтобы обезопасить себя, достаточно научиться владеть собой, своим даром и приучить себя осмысливать происходящее. Это не так сложно, было бы желание.
Жена пошевелила рукой, и он нехотя выпустил ее. Леди Кэйтлин неловко улыбнулась, на ощупь поправила волосы, вернув на место гребень, и взяла футляр с зеркалом.
— Я сожалею, что купил его, — поспешно покаялся Эстас. — Мне будто память стерло. Ни на мгновение не задумался о том, что зеркала для вас опасны.
— Только за границами крепости, — подчеркнула она. — Я ведь защитила дом. Так что не переживайте, вы не пронесли сюда ничего ужасного.
— Вы поразительно спокойно восприняли все то, что я вам рассказал, — отметил Эстас, наблюдая за женой, развязывающей ленточки на футляре.
Леди Кэйтлин бросила на мужа короткий взгляд, усмехнулась:
— Я боевой маг, лорд Эстас. Я умею трезво оценивать ситуацию и, должна признаться, я озадачена в большей степени, чем обеспокоена. Мой противник сделал несколько неожиданных ходов, которые, однако, никому не нанесли вреда. Это интересные сведения для раздумий.
— Может, он не смог, не сумел? — предположил Эстас.
Девушка покачала головой, развязывая последнюю ленточку, удерживающую крышку.
— Он из тех, которые умеют, могут и делают с завидным постоянством и, боюсь, не без удовольствия. А он подсказал вам сделать гребни и свел с мэдлэгч. И я думаю, ее совету подарить Тэйке гуцинь нужно последовать уже завтра. Музыка поможет ей развить собственный дар. Ее дар. Я уверена, что он каганатский.
Последние слова прозвучали жестко, даже напористо, оттого шорох бумаги, защищавшей зеркало, показался нарочито громким, а возглас леди Кэйтлин подчеркнуто жизнерадостным.
— Какая прелесть! — восхитилась жена, взяв овальное зеркало на длинной ручке.
Золотое обручальное кольцо блеснуло совсем рядом с изображенным на эмали гранатом, и Эстас досадливо подумал, что рад был поддаться потустороннему. А все из-за возможности намекнуть, что давно уже хочет других отношений с Кэйтлин.
Она хвалила подарок вполне искренне. Глядя в отражение, поправила неровно легшую прядь, а потом посмотрела на обратную сторону.
— Многогранный символ, — сказала жена, так и не подняв глаза на Эстаса. Легкий румянец тронул щеки девушки, и в тот же миг присоветованное потусторонним зеркало перестало быть недоразумением.
— Вам нравится? — уточнил Эстас, нарушив недолгое молчание.
— Да, очень, — любовно погладив пальцами гранат, тихо ответила она и, повернув зеркало другой стороной, торопливо добавила: — Но я пока не знаю, что с ним делать.
— Думаю, время подскажет, — не желая смущать Кэйтлин еще больше, он не стал уточнять, что говорит о символе счастливого брака, а не о зеркале.
Жена робко улыбнулась, кивнула и снова упомянула гуцинь.
Хорошо, что муж не догадывался, как сильно испугал меня поначалу своим рассказом. Осознав, что все эти недели Эстас Фонсо был совершенно беззащитен, я пришла в ужас. Из-за громких ударов расшалившегося сердца с трудом удавалось сосредоточиться на словах мужа, дыхание перехватывало, запоздалый и уже бесполезный страх за жизнь супруга сковывал спину льдом. Потребовалось время, чтобы осознать даже не везение, уберегшее лорда Эстаса, а милость древнего знакомца, не прощавшего обычно подобных ошибок.
