Я тут же заверила, что это замечательный и очень радующий меня знак, но в душе понимала, что помощь девочки на самом деле помощью не была. Недаром после этой короткой беседы напряженность между мной и мужем стала лишь ощутимей. Он явно воспринимал мои слова предвзято и вовсе не искал путей к примирению.
Муж уехал в том же настроении, а мои догадки о том, что Тэйка причастна, стали уверенностью, когда я увидела ухмылку девочки. Она злорадствовала.
Холод коснулся затылка, скользнул по позвоночнику, заколотилось сердце, от нахлынувшего ужаса перехватило дыхание. Хуже этого ощущения было только понимание собственной совершенной беспомощности. Я даже не представляла, с чем столкнулась!
Размолвка с женой казалась неестественной, надуманной. Всю дорогу до Астенса мысли о странно напряженном общении не шли из головы. Леди Кэйтлин была права, совершенно права, а Тэйка уже показала, что способна портить важные для мачехи вещи. Почему же он так болезненно отреагировал? Он ведь знал, что жена хочет добра!
Собственная несговорчивость Эстаса неприятно поражала, а чем дальше он отъезжал от Рысьей лапы, тем сильней становилось желание вернуться и попросить прощения у леди Кэйтлин. Но командующий в Астенсе ждал подчиненного к определенному часу, опаздывать было никак нельзя.
Мысль купить жене подарок в знак примирения Эстас считал верной, а нужная вещь нашлась тем же вечером — небольшое овальное зеркало на длинной ручке. С обратной стороны на светлой эмали красовалось изображение граната. Раскрытый плод с россыпью ягод символизировал среди прочего счастливый брак, и Эстас надеялся, что жена, несомненно знающая такие тонкости, не только примет извинения, но и поймет намек. Кэйтлин нужно лишь дать знак, что она готова к другим отношениям и хочет их. Тогда Эстас Фонсо приложит все усилия для того, чтобы брак действительно стал счастливым.
Глядя, как продавец упаковывает подарок в футляр, Эстас любовался мелкими гранатами, утопленными в серебряные завитки рамы. Из-за игры света казалось, что зеркало окаймляют алые искры, напоминающие осязаемый сон о гребнях.
Утром Эстас проснулся с мыслью, что отношения с женой заметно испортились после его разговора с дочерью. Вспомнился разговор с Дьерфином о чувствительности магов к чужим эмоциям, о необходимости защищаться от такого воздействия. После нескольких бесед с женой у Эстаса сложилось представление о магических потоках, и логика подсказала, что если неодаренные могут ненамеренно изменять потоки, то маги тем более способны это делать. Предположив, что, скорей всего, Тэйка неосознанно повлияла на отца и настроила его против жены, Эстас решил наведаться в музыкальную лавку. Каганатка-мэдлэгч лучше кого бы то ни было могла укрепить или опровергнуть догадку. И, возможно, подсказать, как защититься от влияния мага, еще не контролирующего свою силу.
Уютная лавка, черный чай в украшенных зелеными завитками белых чашках, доброжелательная собеседница напротив.
— Вы верно догадались, на эмоции можно воздействовать, — серьезно кивнула каганатка. — Правда, знаки богов обычно справляются с защитой, и нужно умение, чтобы обойти ее и вызвать определенные чувства. Судя по тому, что вы рассказываете, воздействие было целенаправленным и достаточно сильным, раз вы осознали неестественность происходящего не сразу и даже не дома. Вам пришлось отъехать довольно далеко. Ваша дочь хотела поссорить вас с женой и будет пробовать снова и снова. Вы уж простите, вам наверняка неприятно это слушать.
— К сожалению, я и сам пришел к такому выводу, — хмуро согласился Эстас.
— Будьте настороже, избегайте ссор и разговоров на повышенных тонах. Прислушивайтесь к жене, — наставляла каганатка. — Помните, это не она изменилась, это вас пытаются менять. Другой защиты от этого влияния нет.
— Жаль. Я надеялся на чудо-оберег, — вздохнул он.
— Трезвый ум — лучший оберег во все времена, — улыбнулась собеседница. — И вот еще что. После вашего рассказа я сомневаюсь в том, что девочка мэдлэгч.
Эстас изумленно вскинул брови.
— Наша магия не позволяет так влиять на эмоции, — пояснила женщина. — Итсенская — тоже. Это северная магия.
— Откуда бы? Моя дочь каганатской крови! Откуда взяться северной магии?
Хозяйка лавки лишь пожала плечами:
— Вы не знаете, кто был у нее в роду. В нашем мире все возможно. Гуцинь ей поддался?
— Я ей его еще не подарил, — признался Эстас.
— Подарите, пусть попробует поиграть. Если у нее северный дар, ее игра будет простым перебором струн. Если она мэдлэгч, от ее прикосновений гуцинь будет петь, каждый звук тронет сердце. Вы почувствуете разницу, заверяю.
— Я слышал, как вы играете. Мне будет с чем сравнить, — добавил он.
— Только не огорчайтесь, когда гуцинь не запоет, — утешила каганатка. — И, скорей всего, он ей быстро наскучит. Гуцинь не любит северян.
