— Поймите верно, пожалуйста. Я не сомневаюсь в том, что вы хороший боец. Не отказываю вам в праве сражаться с потусторонним за жизнь и счастье дочери. Но я вас очень прошу, всем сердцем заклинаю не ходить в рощу, не вмешиваться в бой с призраками. Это не обыкновенные животные, они ведут себя совершенно иначе. Против них нужны другие приемы и вспомогательные средства. Вы не обучены бою с такими противниками и можете пострадать. А я не хочу бояться за вас, лорд Эстас. Не хочу.
— Я понимаю, что вы предпочтете сражаться бок о бок с мэтром, а не со мной, — серьезно ответил он. — Он, как и вы, знает, на что способны призраки. Я понимаю. В самом деле понимаю. Я не стану вмешиваться, если вы в роще будете с ним. Если вам придется идти туда до того, как мэтр приедет, я пойду с вами. Я настаиваю на этом. Я тоже не хочу бояться за вас, леди Кэйтлин.
Она задумалась, смерила мужа долгим взглядом и кивнула.
— Хорошо. Нам нужно будет позаниматься, подготовиться.
Эти слова были сильней любого обещания. В тот же миг стало ясно, что Кэйтлин не просто уважала его мнение и желание, но в самом деле нуждалась в помощнике. Значит, все опасней и трудней, чем сейчас кажется. Вместе с тем девушка излучала спокойствие и решимость, а не болезненное осознание тяжелой повинности.
— Я восхищаюсь вами, — признал Эстас, любуясь женой.
Она улыбнулась:
— Я вами тоже. Вы не безрассудный человек и, тем не менее, даже не представляя, с чем вам придется столкнуться, не хотите оставаться в стороне.
— Просто есть люди, ради которых я готов рискнуть всем.
Прозвучало спокойно, как должное, как непреложная истина. И по выражению изумрудных глаз он знал, что Кэйтлин поняла правильно. Более открыто заговорить о чувствах он не решился и, надеясь сгладить неожиданную торжественность момента, спросил:
— Вы обмолвились, что хотели поговорить со мной вечером. О чем?
Жена задорно глянула на его искоса:
— Честно говоря, хотела похвастаться тем, что все разузнала о вашей семье.
— Как?
Он удивленно вскинул брови, сердце взволнованно забилось, а такой ярко выраженный интерес к мужу и его прошлому очень радовал. Эстасу было невыразимо приятно знать, что он Кэйтлин настолько небезразличен, и жена даже провела расследование.
— Скажем так, у некромантов есть дополнительные возможности, — она лукаво подмигнула. — Призраки бывают словоохотливыми, а Артур порадовал меня вчера, показав одно письмо. Вы, думаю, не помните, но наши отцы были одно время очень дружны и даже хотели породниться, сосватав меня за вашего младшего брата. Правда, как следовало из письма, моему отцу вы нравились больше.
Эстас, пораженный новостями, затаив дыхание, ждал, чтобы Кэйтлин как-то показала свое отношение.
— Думаю, все разладилось тогда, двенадцать лет назад, из-за пробуждения у меня дара, — с прежней улыбкой продолжала она. — Но согласитесь, забавно, что судьба все-таки свела нас.
— Действительно, забавно, — кивнул он и осторожно добавил: — Я рад, что судьба так распорядилась.
— Я тоже, — легко согласилась Кэйтлин.
Именно простота и естественность ее признания запали Эстасу в душу. Их вспоминал он потом, коря себя за то, что так и не решился признаться в любви, когда был подходящий момент.
Злосчастный листок лежал под ковром у двери Кэйтлин. Выполняя просьбу жены, Эстас зашел к ней в спальню и переписал все руны, прежде чем листок сжечь. Кэйтлин хотела узнать, как формулировалось заклинание, но только написанное не магом оно не имело силы.
Положив листок в печь, Эстас увидел на обратной стороне приписку дочери «Заметьте его, пожалуйста!!». Огонь поглотил запечатленный на бумаге вопль отчаяния, а Эстас почувствовал себя ужасно беспомощным. Он и до того не подвергал сомнению рассказ жены, теперь же сердце сковывало льдом понимание, насколько Тэйка несчастна, попав под влияние шамана, насколько дочь хотела бы освободиться.
С мужем мы начали заниматься в тот же день. Я учила его работать с зачарованными жгутами и, хоть и хвалила Эстаса, с каждой минутой занятия все отчетливей понимала, насколько опасно будет брать его с собой в бой. Дым жгутов я чувствовала на магическом уровне, могла направить его на защиту или атаку так, как мне требовалось в тот момент. Лорд Эстас ориентировался только по тому, что видел, а едкий запах жженых трав мужа явно раздражал. Действительно, смесь ароматов получалась особая. Прутья ивы, крапива, полынь и розмарин — трудное сочетание для непривычного человека, а чары дополнительно усиливали запах.
Муж старался, очень старался, долго отказывался делать перерыв, с горечью и ожесточенностью сказал, что Тэйка надеялась, я замечу листок до того, как он навредит. Учитывая разговор девочки с тенью, вывод казался правдоподобным и обнадеживающим, но я все равно старалась проводить с падчерицей поменьше времени. Не хотела лишний раз провоцировать шамана, даже сказалась больной. А сама в это время варила необходимые зелья.
