Отец последние годы о таких важных тратах не задумывался, я, к сожалению, тоже. Ничто не чинилось, а потом последствия навалились махом. Все небогатые сбережения ушли туда, пришлось брать еще одну ссуду, чтобы дом, принадлежащий семье больше шести веков, не развалился у меня на глазах.
Тогда же началось голодное время, а я, презирая себя за жульничество, договорилась с Артуром о сотрудничестве. Призрак скучал в городской библиотеке и только обрадовался возможности развлечься. Его пятерки по шкале Тайита вполне хватало, чтобы появляться перед обыкновенными людьми, вести с ними разговоры и даже, если я создавала благоприятные условия, менять форму тела. Говорящий пес-призрак впечатляет клиентов больше тощего очкарика, бесславно и нелепо умершего под обвалившимся книжным стеллажом.
Денег хватало впритык, но счета я оплачивала вовремя. А три недели назад от еще одного удара умер отец. И все ушло на достойные похороны, оформление бумаг, необходимость дать взятку следователю. Тот предположил, что я причастна к смерти отца, ведь формально я получила от этого выгоды. Сокращение расходов, титул виконтессы, право полностью распоряжаться имуществом и судьбой сестры.
Следователь даже не скрывал, что подозрения возникли исключительно из-за моих магических способностей. По его мнению, подобное коварство вполне было в духе темной ведьмы-некромантки. Потому он хотел отложить погребение, впутать в это дело еще и судебных медиков. Похоронить отца вовремя помогли только аргументы серебрушек и логика золотых.
Нинон плакала у могилы, я обнимала сестру и с горечью понимала, что сама на слезы не способна, и смерть отца не вызывает у меня тех чувств, которые должна. В голове вместо осознания утраты лишь мысли о том, где можно срочно достать деньги и на чем еще сэкономить.
Идущие самотеком клиенты, авантюры с Артуром, принявшим мои сложности очень близко к сердцу, отказ от всего, от чего только можно, лишь бы не падать в голодные обмороки. Но нужную сумму за две недели, прошедшие после похорон, я так и не набрала.
Складывая монеты в кошельки, сонно вспоминала недавний случай с прилюдным самосожжением. Какой-то сумасшедший или просто отчаявшийся раскидал по городу листовки с указанием времени и места, где он собирался свести счеты с жизнью с помощью пламени. Охочий до зрелищ народ шел, платил какую-то мелочь, чтобы попасть на огороженное поле. А когда набралось достаточно людей, тот сумасшедший облился маслом и пошел к горящему факелу. Самоубиться ему не дали. Оттащили, содрали с него одежду, но народ получил зрелище, а тот человек — деньги.
Наверное, если совсем прижмет, такой трюк поможет быстро погасить ссуды, жаль лишь, что вряд ли кто-то будет спасать меня. Даже если приплатить. Некромантка, злая ведьма, скверна из преисподней во плоти! А без меня Нинон пропадет. Ей всего четырнадцать. У нее ничего не останется, кроме фамилии, разрушающегося поместья, едва обеспечивающих себя земель, красоты и образования, весьма далекого от окончания.
Умостив кошельки в матрасе, легла спать. Спрятавшись от тревог под одеялом, подумала, что новый день обязательно станет удачным.
Проснулась разбитой, будто всю ночь буйных призраков утихомиривала. Холодная вода взбодрила, вернула неизменно боевой настрой. Осанка настоящей леди, величественно поднятый подбородок, две тугие черные косы, лежащие на спине, традиционно черное платье с целомудренным вырезом — и никто не догадается, что я вчера ничего не ела, да и сегодня вряд ли придется.
Снова повторив молитву о богатом клиенте, который поможет выпутаться из силков займов, вышла в кабинет. Пока есть время, нужно заполнить бланки для налоговой. До нового года всего два месяца. Если подам бумаги после праздника, начислят пеню.
За окном шел дождь, ветер пытался оборвать с клена последние пестрые листья, те мужественно держались из последних сил. Прямо как я. Запах дешевых чернил неприятно горчил, но его перебивал отвар сушеной мяты, который я пила вместо чая и еды.
Часы на церкви неподалеку многозначительно пробомкали полдень. Дверь распахнулась, и на пороге появился единственный человек, которому я радовалась больше, чем клиенту.
Жизнерадостная Джози, работавшая у меня год назад, была одной из очень немногих не боявшихся жуткой колдуньи-некромантки и, как оказалось, устроилась ко мне вовсе не из-за безденежья, а из любопытства. Давно поседевшая круглолицая женщина, мать четверых детей, пятикратная бабушка и даже один раз прабабушка единственная знала обо всех моих трудностях, единственная поддерживала меня и мою веру в людей.
— А я мимо шла. Дай, думаю, зайду, — радостно улыбаясь, возвестила Джози. — Спрошу, как там леди Кэйтлин поживает.
— Она мысленно готовится к завтрашней казни в банке, — хмыкнула я, жестом пригласив гостью присесть.
— Что, не набралось, да? — искренне огорчилась она.
Я сняла с металлической печки чайник, достала для Джози чашку:
— Попрошу либо перенести срок выплат, либо еще одну ссуду.
— Перезанять, чтобы переотдать? — усмехнулась Джози.
