Он по-отечески тепло улыбнулся:
— Оно и в самом деле есть, миледи.
— Тогда, пожалуйста, дайте ему волю! Потому что дев в беде сразу две! — попросила я.
Лорд вздохнул, переплел пальцы лежащих на столе рук.
— Я могу дать вам…
— Только не в долг, умоляю, — скороговоркой вставила я.
— Хорошо, — кивнул он, — задание. Заказ.
— Благодарю, — выдохнула я, стараясь сдержать слезы облегчения.
— Моя жена проявляет интерес к таким делам, — он указал на меня обеими руками. — Ей нравится все необычное. Не знаю, что именно она попросит, но рассчитываю заплатить вам за услуги не менее пятидесяти золотых. Пятнадцать из которых внесу прямо сейчас. Это задаток.
— Спасибо, — прошептала я.
— Я ведь вижу, как вы бьетесь… То, что произошло с вашей семьей, могло случиться с любым. От ошибок врачей не спасут никакие амулеты.
Я закрыла глаза, закусила губу, чтобы не расплакаться, кивнула.
— Есть один способ существенно сократить расходы на поместье, — продолжал лорд Девон. — От вас на первых этапах он потребует серьезных вложений, но со временем окупится.
— Какой? — шептать тоже не получилось — горло сдавили комом стоящие слезы. Думаю, очевидный вопрос банкир прочел по губам.
— Если ваше ходатайство о том, чтобы поместье признали памятником архитектуры, будет удовлетворено, то больше половины средств на ремонт и поддержание дома в хорошем состоянии будет отчисляться из казны.
Его голос звучал спокойно и ровно, а я постепенно приходила в себя.
— Добиться этого не получится за ближайшие две недели, это потребует около года. Но результат того стоит. Если в поместье до сих пор хранятся портреты ваших предков…
Я несколько раз кивнула и попробовала сглотнуть, чтобы привести себя в чувство.
— … То вы можете сказать, например, что влага угрожает культурному наследию, — продолжал мой спаситель. — Ваше заявление будет рассмотрено быстрей.
— Спасибо вам, лорд Девон, — снова встретившись взглядом с банкиром, выдохнула я.
— Пожалуйста, — он серьезно, без тени улыбки смотрел на меня. — Жаль, что у вас мало друзей. И мне очень жаль, что ваш отец исхитрился рассориться со всеми своими знакомыми и значительно усложнил вам жизнь. Я рад, что могу чем-то помочь, леди Кэйтлин.
— Я это очень ценю, лорд Девон.
Дверь за спиной распахнулась:
— У него нет клиента важней меня, — бросил секретарю через плечо Его Величество Густав.
Я поспешно вскочила, присела в приличествующем случаю глубоком реверансе, владелец банка так же торопливо встал и поклонился.
— Лорд Девон! — интонации властителя мира, уверенность, сквозящая в каждом движении.
Так можно и позабыть, что не этот пятидесятилетний все еще красивый мужчина управляет государством. Ведь оно принадлежит не ему. У Его Величества Густава нет номера, потому что он — принц-консорт, о чем, судя по поведению, предпочитал после женитьбы не вспоминать.
— Вы наверняка уже подготовили две сотни золотых, как я изволил, — подойдя ближе к лорду Девону, громогласно возвестил муж королевы.
— Разумеется, Ваше Величество, — заверил лорд Девон, а я порадовалась тому, что лизоблюдских ноток в его голосе не появилось.
Это было бы так обидно!
Не существовало закона, предписывавшего мне держать реверанс, пока принц Густав не уйдет, и я, скромно потупив взор, выпрямилась. На Его Величество, с которым встречалась лишь однажды, больше трех лет назад, старалась не смотреть. Он мог узнать во мне ту самую некромантку. В зависимости от степени религиозности Его Величества в данный момент, последствия могли быть разными. От безразличия до прекращения общения с лордом Девоном.
Банкир отошел к большому металлическому шкафу-хранилищу. Щелкали замки, поворачивались невидимые колесики, а Его Величество за неимением других развлечений обратил на меня свое драгоценное внимание.
Статный мужчина, одетый в светло-голубой камзол с богатой серебряной отделкой, повернулся ко мне всем телом. Он несколько мгновений пристально на меня глядел. Я, как и требовал этикет, в глаза принцу Густаву не смотрела, сосредоточив внимание на кружевном воротнике и нижней части лица мужчины, ибо подданным надлежит внимать каждому слову Его Величества.
— Миледи, — на полных губах появилась улыбка. — Ваша хрупкая южная красота кажется мне смутно знакомой.
— Меня часто сравнивают с известной картиной Ле-Фера «Ангел милосердия», Ваше Величество, — спокойно ответила я, по-прежнему не поднимая глаз на собеседника. — Насколько я знаю, она висит в галерее недалеко от входа в дворцовую часовню.
Очень не хотелось, чтобы он узнал меня, потому я не сказала, что для картины позировала моя мама. А сходство с женщиной на полотне, которую принц Густав видел четыре раза в день, и в самом деле было достаточно выраженным. Настолько, что он мог посчитать такое объяснение исчерпывающим.
Он склонил голову к плечу, губы скептически кривились, но голос прозвучал вполне благосклонно:
— Думаю, мы виделись с вами при других обстоятельствах.
Принц подошел, поднял руку, шелк перчатки коснулся моей щеки — Его Величество приподнял мой подбородок, чтобы лучше рассмотреть лицо.
