Что-то здесь не сходилось. Оставалось надеяться, что Артуру удастся найти документы в архиве. А пока он ищет, нужно будет выпытать подробности у лекаря или у самого Фонсо. Как показал опыт, мой муж вполне способен спокойно разговаривать.
Промаявшись без сна до самого утра, я почти не восстановила резерв и, глянув в зеркало, убедилась в том, что выгляжу именно так, как приятно было бы видеть Ее Величеству Мариэтте. Мертвенная бледность, темные круги под покрасневшими глазами, светлые губы, очевидная усталость. Пудра лишь укрепила зеркало во мнении, что я больна. Даже подводка, подчеркнувшая глаза, сделала акцент не на разрезе и величине, а на красных прожилках мелких сосудов. И как только умудрилась?
Успокоив себя тем, что леди Льессир возрадуется и поскорей уедет, я надела привычное черное платье, досадливо покосилась на часовенку, видимую из моего окна. Серебристые стрелки показывали без малого семь — привычка снова подняла меня с рассветом, а до позднего в честь праздника завтрака оставалось еще два часа. Этого времени вполне хватило бы, чтобы вызвать Артура, и я, сообразив, что забыла вечером закрыть дверь, пошла исправлять это упущение.
Мне оставался лишь шаг, когда в дверь тихо постучали. Дождавшись ответа, в комнату вошел Эстас Фонсо. Праздничная форма сменилась повседневной, но украшенной торжественной перевязью. На темно-рыжих волосах у лба блестела вода, от командира ощутимо пахло пихтой. Тоже не мог уснуть?
Супруг коротко кивнул мне, бесшумно притворил дверь.
— Доброе утро, миледи, — прозвучало мрачно и глухо. — Боюсь, одной лишь кровью на простынях отделаться не получится.
— После ваших слов утро перестало быть хоть сколько-нибудь добрым, — вздохнула я.
— Служанка леди Льессир вчера вечером попыталась пройти в эту часть крепости, — сухо, будто докладывал мне обстановку на поле боя, сообщил Фонсо.
— Стоило догадаться, что поверенная пошлет шпиона, — нахмурилась я, мысленно оправдывая намерение Артура разнести кабинет высокородной интриганки.
— К счастью, господин Дарл догадался и перехватил ее еще на лестнице.
— Он прозорлив, — похвалила я.
Эстас Фонсо кивнул.
— Да. Этого не отнять. Я рад, что он сохранил трезвость ума, — командир чуть замялся, но добавил: — Правда, его сложившаяся ситуация не затрагивает напрямую.
Вот как? Неужели супруг испытывает неловкость и пытается хоть как-то оправдаться?
— Когда эту комнату увидят служанки, здесь должно быть больше разрушений, — сухо продолжил командир.
Я вопросительно вскинула брови, но уточнить ничего не успела.
— Благодаря служанке поверенной все рыси без исключения убеждены в том, что без права годи не обойтись. Что вы никогда не разделите со мной постель по доброй воле. Что вы побрезгуете законным мужем после принца, — глядя мне в глаза, заявил Эстас Фонсо.
Злость пополам с горечью затопила сердце. Как это в духе леди Льессир, как это в духе королевы! Обе старались унизить и Фонсо, и меня так, как лишь возможно. Жаль, что Артуру не побезобразничать и в кабинете Ее Величества! Через защитные чары, наложенные на королевский дворец в столице, он не пробьется!
— Миледи, — муж шагнул ко мне, по-прежнему глядя в глаза. — Я приструню их. К вам будут относиться с должным уважением. Об этом не беспокойтесь.
Он говорил уверенно, серьезно. Чувствовалось, что моя репутация ему и в самом деле небезразлична. Я благодарно улыбнулась:
— Спасибо, милорд. Уверена, кровь на простынях окончательно убедит всех сомневающихся.
Он кивнул и подошел к постели.
— Здесь нужно устроить беспорядок, — командир взял подушку и явно собирался разорвать наволочку.
Я метнулась к нему, схватила за запястье, заглянула в глаза:
— Погодите, прошу! Зачем беспорядок?
— Я же объяснил, — нахмурился он. — В вашу добрую волю никто не поверит. Рыси знают, что я был вчера беспримерно зол. Ваш отказ не улучшил бы мне настроение. Должны быть очевидные следы борьбы. Именно этого ждут.
— Чтобы потом вас всю жизнь считали насильником? — поразилась я.
— Боюсь, обрезанные волосы и леди Льессир уже подготовили людей к тому, что возможно лишь такое развитие событий, — мрачно ответил Фонсо. — Либо так, либо право годи. Чтобы до него не довести, я готов потерпеть слухи.
— Но я не готова! — возмущенно возразила я. — Мой муж никогда не опустится до насилия! Я никому не позволю очернять вас!
Он недоуменно нахмурился, смерил меня долгим взглядом.
— Но леди Льессир…
— Просчиталась, — жестко закончила я за него. — Ошиблась. В столице меня считают рассудительной. Ее Величество назвала меня разумной. Она не огорчится, узнав, что мы с вами сознательно отнеслись к супружеским обязанностям. Думаю, это ее даже порадует. Она ведь устроила этот брак.
Эстас Фонсо закрыл глаза, медленно выдохнул, а я почувствовала, как расслабилась его рука. Когда супруг снова посмотрел на меня, во взгляде больше не читалась обреченность. Командир даже слегка улыбнулся. Приятно знать, что он переживал из-за молвы о себе. Хоть какие-то представления о чести сохранились.
— Я рад, что вы так относитесь к ситуации, — признал муж.
