— Нет, постойте, синьорина! — воскликнула Александра. — Только что вы описали мне происшествие как величайшее преступление в истории, и тут же идете на попятную. Это не крикет!
Домоправительница повернула голову.
— Крикет? Насекомое?[3]
— Игра, я имею в виду. Это не игра. Крикет — это английская спортивная игра, которая требует… впрочем, не важно. Суть в том, что вы как-то очень быстро передумали, и я хочу знать почему. — Александра приняла величественную позу и строго уставилась на домоправительницу.
Женщина понуро вздохнула и опустилась на стул. Ее лицо как-то увяло.
— Поймите, синьора, мы живем здесь много лет. Мы спорим, мы любим. Мужчины, работающие в конюшне и в поле, женщины, работающие в доме и саду. Англичане сделали все по-другому… — Она беспомощно взмахнула руками, не в силах подобрать нужные слова.
— Изменили привычный порядок вещей? — подсказала Александра.
— Да. Этот сыр. Возможно, я совершила ошибку, сложив его в конюшне. Служанки не любят лазить на чердак, и мне не хотелось бы их заставлять. Понимаете, так хорошо, когда в доме снова появились женщины, совсем как в прежние времена.
Александру охватило любопытство.
— Здесь была синьора Россети?
Лицо домоправительницы потемнело.
— Да, но это было много лет назад. Я уже забыла… Я надеялась… Этот сыр, его не надо было нести в конюшню. Я попрошу синьорину Абигайль, она поговорит с людьми. И мы получим яйца.
— Я тоже вполне способна провести переговоры, — заявила Александра.
— Нет! — вскочила домоправительница. — Нет, не надо, синьора. Лучше это сделает синьорина Абигайль. Люди ее любят. Она доит коз, смотрит за маленькими цыплятами.
— Да, возможно, вы правы. — Александра посмотрела на бумаги. — Я все равно сейчас занята. Но Джакомо… Я не могу допустить, чтобы…
— Нет! — Синьорина Морини так ожесточенно затрясла головой, что у Александры зарябило в глазах. — Я сама позабочусь о Джакомо. Я хорошо знаю Джакомо. Мне не следовало все это вам говорить. Я не подумала. Это говорил мой гнев, а не я. Скоро ужин. Идите в столовую, повидайтесь с красивым синьором Берком и потом зайдите к нему в комнату, когда взойдет луна.
— Что? Что вы об этом знаете?
Александра взирала на женщину в полном недоумении. Неужели она подслушивала? Или ей что-то сказал Финн? Попросил о помощи?
Синьорина Морини поднесла палец к губам и улыбнулась.
— Я все знаю, синьора. Я дам вам немного хлеба, вина, миндальный торт. Я позабочусь, чтобы в зале никого не было. Ни о чем не беспокойтесь. Просто любите.
Александра прикусила губу:
— Послушайте, Морини, я думаю, мои дела вас совершенно не касаются. И в ваших благодеяниях нет никакой необходимости. К тому же я понятия не имею, о чем вы говорите.
Прекрасно почувствовав неуверенность в голосе леди, домоправительница улыбнулась и подмигнула:
— Вам совершенно не о чем волноваться, синьора. В этом замке я хозяйка. — И повернулась, чтобы уйти.
— Постойте, синьорина, еще один вопрос.
Итальянка остановилась, держась рукой за дверную ручку.
— Абигайль вчера мне говорила о каком-то проклятии. Вроде бы этот замок проклят.
Физиономия домоправительницы стала каменной.
— Проклятие, синьора?
— Да. Что-то о трусливом англичанине и последствиях его визита. Дело в том, что Абигайль еще слишком молода и впечатлительна, поэтому я была бы вам очень признательна, если бы впредь вы не рассказывали ей подобных историй.
Итальянка нервно поправила фартук:
— Конечно, синьора.
— Это же все сказка, от начала до конца, не правда ли, Морини?
Несколько секунд домоправительница молча смотрела на свою собеседницу, а потом опустила глаза:
— Разумеется, синьора, обычная сказка, и ничего более.
Не сказав больше ни слова, она выскользнула из комнаты.
Корзинка, покрытая лоскутом голубой ткани, появилась на пороге ее комнаты сама по себе, пока Александра принимала ванну после ужина, и довольно-таки сильно оттягивала руку, когда Александра быстро шла по узкому коридору Синьорина Морини изрядно опустошила свою кладовую. В корзинке действительно оказался обещанный миндальный торт, который, Александра это доподлинно знала, был просто восхитительным.
Лунный свет проникал сквозь старинные узкие окна и освещал старую каменную лестницу, к которой спешила Александра. Ей на секунду показалось, что она перенеслась в прошлое и стала принцессой, идущей на встречу со своим темпераментным любовником. Надо сказать, лестница очень удобная. Интересно, сколько женщин прошло по ней с той же целью? И у каждой отчаянно билось сердце в предвкушении любви.
Возможно, здесь пробегала и юная леди, о которой накануне рассказывала Абигайль. Та самая, которая была проклята.
Не то чтобы она верила в проклятия.
Через несколько минут она окажется в объятиях Финна. Его поцелуй согреет ее губы. Она наконец увидит его, исследует все изгибы его тела.
Ужин оказался пыткой. Она вошла в столовую и увидела одного только Финна, который стоял у окна со стаканом граппы в руке.
Они долго смотрели друг на друга в волнении.
— Добрый вечер, — сказала она.
— Добрый вечер, леди Морли, — с легким поклоном ответил Финн.
