Как, к примеру, годом собственной жизни за спасение чужой. Забыть о том, что сделал для меня лорд Дарроу, не вышло бы при всем желании.
— И чем больше мы желаем получить, тем больше придется отдавать. Когда же один колдун просит у другого помощи, то и плата становится иной, порой очень высокой. Мне неспокойно от мыслей о том, какую цену запросит моя цыганская кузина за свою услугу…
Теперь пришло время и мне переживать не только за вердикт ведьмы…
Если цена окажется непомерной?
— Раньше времени не переживайте, мисс Уоррингтон. В самом деле, раз уж вы собираетесь выйти за меня замуж, то привыкните сперва, что я предпочитаю сам решать возникшие затруднения. К тому же, вы слабая и беззащитная женщина.
Замечание о моих якобы слабости и беззащитности заставило меня иронично уставиться на мужчину. Разумеется, он куда сильней и умней меня, никто не берется утверждать иное, но это вовсе не означает, будто бы я совсем уж беспомощное создание! Я… Ну да, пока я чаще попадала в беду сама, чем спасала кого-то другого, но, право слово, случалось же и так, что именно я выручала племянников лорда Дарроу!
Видимо, все эти мысли были написаны на моем лице. Крупными буквами. Очень крупными. Потому что улыбка все никак не исчезала с лица его милости. Не приходилось сомневаться в том, что он от всей души потешался надо мною.
Из кареты мы выбирались поспешно, прятали лица, таились… В конце концов, в свете последних чудовищных слухов будет лучше, если меня не увидят в столице необрученною…
— Цыгане не выдадут? — тихо спросила я, когда его милость вел меня к кибитке Шанты.
Тот только покачал головою.
— Нет. Для них в этом нет корысти, мисс Уоррингтон. К тому же это по — своему честный народ, верный своему слову.
С одной стороны, я привыкла верить словам лорда Дарроу, с другой, всю жизнь мне не доводилось слышать так уж много хорошего о бродячем племени…
Цыганская красавица стояла возле своего передвижного обиталища и словно бы уже ждала нас. Возможно, действительно ждала. В могуществе Шанты я теперь не сомневалась, как и в колдовских силах лорда.
— Здравствуй, Николас, — улыбнулась ведьма вельможе. — И ты здравствуй, красавица.
На такое приветствие я только вздохнула. Уж рядом с ней мне и подавно не сойти за красавицу.
— Я же говорила, Николас, что ты еще приведешь ко мне женщину, — с нескрываемым торжеством произнесла цыганка, кивнув на свою кибитку. — Идите уж, это будет непростой разговор. И не хмурься ты так, гаджо, не хмурься. Вижу, несладко просить у меня, но такова судьба, и редкий смертный в силах ее изменить, даже такой могущественный, как ты. Просто смирись, как смирилась однажды твоя мать.
Лорд Дарроу хмурился и молчал, однако в кибитку к цыганке пошел. Выбора у него в любом случае не было. А у меня — и подавно.
Приятный запах трав, что уже был мне знаком, успокаивал, очищал мысли.
Я уселась на предложенную подушку, неуклюже скрестив ноги. Его милость сел как человек, которому приходилось уже находиться в такой не самой удобной позе. Вероятно, ему доводилось не раз и не два посещать свою… родственницу.
— Ну что, красавица, все ли здоровы в твоем отчем доме? — осведомилась между делом цыганка, тасуя карты.
Я кивнула, словно бы ни капли не удивилась подобному вопросу. Хотя… я действительно перестала уже удивляться. Если цыганка предсказала мое возвращение к родителям, то, ничего странного в том, что узнала и об осуществлении ее слов.
— Благодарю вас, Шанта, все здоровы, — вежливо ответила я.
Ведьма одобрительно кивнула.
— И что же случилось с тобою в детстве, красавица?
Ведь наверняка ей и самой прекрасно все было известно.
— Я умерла.
И снова одобрительная улыбка.
— Вот видишь, красавица, ты и не проклята вовсе. А эта малолетняя дуреха, что напугала тебя злым колдовством… Силы ей отмерено много, жалко только, ума досталось куда меньше.
Создатель, ну, хоть кто-то разделяет мое нелицеприятное мнение о Шарлотте.
— А теперь, вы с Николасом хотите задать мне вопрос. Какой же?
Его милость укоризненно вздохнул. Я тоже подозревала, что Шанте уже известно, что мы желаем узнать у нее, просто она по непонятной причине жаждет помучить нас.
— Коснется ли мисс Уоррингтон мое проклятие, если она станет леди Дарроу? — все-таки произнес его милость.
В глазах Шанты плеснуло весельем, будто отблеск цыганского костра отразился.
— Ты ведь знаешь правила. За все нужно платить.
Вот и пришло время для того, что бы узнать цену. Я похолодела, боясь представить, что пожелает получить цыганка.
— Говори, что просишь, — обреченно выдавил лорд Дарроу, но цыганка махнула рукой.
Кажется, все оказалось еще сложней, чем думалось сперва.
— Не торопись так, гаджо. Все должно идти своим чередом. Я скажу свою цену позже. Готов сыграть вслепую?
Сердце екнуло… Что-то такое рассказывала няня в далеком детстве… Обычно никогда добром не оборачивается, если просят то, чего сперва не знаешь. Но выбора у нас действительно не осталось.
И лорд кивнул:
— Хорошо, Шанта. Я сыграю с тобою вслепую. Надеюсь, ты не перехитришь саму себя.
