До начала сезона в столице осталось много времени, которое следует потратить на подготовку молодых леди… И почему бы не сделать это в родовом замке лорда Дарроу?
В карете царило молчание. Практически гробовое молчание. Мисс Оэун против обыкновенно молчала и не поднимала на меня глаз, пребывая в тихой скорби. Ее чрезвычайно подкосило происшествие в Уоллидж — холле. Настолько сильно, что говорить о нем она отказывалась напрочь, как я ни старалась вызнать. Мистер Оуэн и мистер Уиллоби тоже отмалчивались, а заводить беседу с лордом я не решалась вовсе. Мне до сих пор казалось, что он меня задушит… Смотрел его милость, по крайней мере, именно так, как будто замыслил мое убийство в самом ближайшем времени.
Вытянуть из попутчиков удалось только одно: все семейство Уоллидж погибло. И мистер Лоуренс тоже. К стыду своему, я совершенно ясно понимала, что смерть этих людей меня вовсе не печалила. Я совершенно не умела скорбеть о незнакомых людях. Иногда даже стыдилась этого, но разве что самую малость.
Теперь же мы ехали в родовой замок его милости, чтобы там готовиться к началу сезона в столицу…
Признаться, я никогда прежде не видела замка. Из дома мне выезжать не доводилось ни разу, а в наших краях не было ничего подобного. Теперь же выпал шанс своими глазами увидеть твердыню лорда… Дожно быть, зрелище будет удивительным. Но расспросить не было ни единой возможности. Мои спутники пребывали в глубокой печали, на фоне которой мое хорошее настроение казалось подлинным преступлением и бессердечностью.
— Кэтрин… Вы были правы, не стоило мне говорить о всяческой чертовщине… — внезапно вымолвила мисс Оуэн. И это была ее первая фраза за день помимо утреннего приветствия.
Несмотря на то, что моя подруга была полностью здорова, и отдыхала ровно столько, сколько и требовалось, выглядела она до крайности измученной. Нездоровая бледность не сходила с ее лица. Под глазами залегли темные тени.
Я желала бы успокоить бедняжку Эбигэйл, но — вот беда — не знала, как это сделать. Что мне говорить ей, если ничего не знаю о пережитом несчастной девушкой?
— Что с вами такое, Эбигэйл? — вздохнула я, пытаясь взять ее за руки. Но девушка отшатнулась. Потом, правда, начала путано извиняться, но руку мне так и не подала.
Девушка подняла на меня совершенно несчастные больные глаза и ответила:
— Не надо вам этого знать, Кэтрин… Совсем не надо… Там… Я… Они…
Все те слезы, что копились в ней последние пару дней, прорвались наружу бурным потоком. Плакала мисс Оуэн, совершенно по — детски, всхлипывая и чуть подвывая. Хорошо хотя бы не пробовала утираться рукавом.
— Ну что вы, Эбигэйл, — беспомощно пробормотала я, пытаясь понять, что же делать с ее истерикой.
Слава Богу, в тот момент карета наконец остановилась, и кучер открыл дверь и опустил подножку. Наружу я вылетела пулей. Ненавидела быть беспомощной. Но именно беспомощной я и оказалась в тот момент. Что я могла сделать для мисс Оуэн… Ничего…
— Что с моей сестрой? — тут же подошел ко мне мистер Оуэн. Слуга уже уводил прочь его лошадь. Лорд Дарроу и его второй племянник также спешились…
— Истерика, — коротко ответила я, передернув плечами. — Быть может, вам стоит поговорить с нею…
Молодой джентльмен опустил голову.
— Странно, что только сейчас… Моя несчастная сестра… Я поговорю с ней, мисс Уоррингтон. Ей после всего пережитого необходима поддержка родных…
— Несомненно, — согласилась я, устраняясь.
Тем более, что мы, наконец, добрались до замка и я могла оглядеться. Мы находились во внутреннем дворе, и пока я видела только серые мрачные стены. Настолько же мрачные, насколько был мрачным и их хозяин. Мистер Уиллоби, единственный, кто еще хоть сколько‑то разговаривал со мной, обмолвился как‑то во время очередной остановки, что замку его дяди около пятисот лет. Далее он едва не начал рассказывать фамильные легенды… Но они как на подбор были заполнены всяческой чертовщиной, поэтому он каждый раз обрывал истории, при этом нервно оглядываясь на старшего родственника. Лорд Дарроу совершенно точно не мог ничего слышать, его племянник говорил тихо, а его милость стоял очень далеко от нас… Но смотрел милорд так, как будто знал о содержании нашей беседы и сильно гневался.
Пока же я видела только, что замок был огромен и как будто давил на меня всей своей громадой, мешая дышать, заставляя чувствовать себя ничтожной. Большой мрачный склеп из темного камня… Он не понравился мне с первого взгляда. И почему‑то казалось, что и я не понравилась родовой обители семейства Дарроу.
— Мисс Уоррингтон, не стойте тут. Холодно, — окликнул меня мистер Уиллоби. Кажется, он оставался единственным, кому было до меня хоть какое‑то дело.
Лорд Дарроу, если и обращался ко мне, то лишь для того, чтобы сказать какую‑то колкость. Мистер Оуэн был глубоко погружен в себя и так меланхолически молчал, что не возникало и мысли подойти ко нему с праздным разговором… Мисс Оуэн… Я уже не понимала, нужна ли ей сейчас. Да и нужна ли вообще? Странно, что я вообще еще не на пути домой… Лорд Дарроу совершенно точно был на меня разгневан…
