Стараясь не обращать внимание на то, что при упоминании имени екнуло сердце, Ровена преувеличенно презрительно фыркнула. О Кэйлусе девушке решила больше не думать и не спрашивать. Совсем. Никогда больше вслух не произносить его имя. Соловьев требовалось срочно переориентировать на другой объект.
— А если мы улетим в разные стороны? Он разорвется? — съязвила дочь.
— Вот именно. Нельзя летать одновременно, — вздохнула Дездрона. — Кто-то всегда должен оставаться дома. Так как он один, мы не должны покидать дом все вместе. Тебе тоже нужно написать свой список.
Ровена фыркнула еще раз, отчетливо выражая презрение к указанию, охраннику, его пятну на мешковине и списку.
— Тогда имей в виду, что завтра утром я обещала герцогу прогулку, — заявила Ровена, заглянув к маме через плечо.
— Хм, — задумалась Дездрона и дописала в листок. — Хорошо, гуляй. Как думаешь, бэр Кэйлус не обидится, если я предложу ему сменить... куртку? У отца есть несколько старых, которые он уже не носит.
— Думаю... — начала Ровена.
Она хотела высокомерно сказать, что очень глупо кидать в пыль хорошую одежду, когда услышала за собой мужской голос.
— Леди Ровена, ваша очередь. Я должен осмотреть вашу комнату.
«Моя очередь?»
Голос без предупреждения влетел Ровене прямо в спину, мгновенно впитался под платье и остался там приятным жаром. Она резко обернулась и опять провалилась в голубые глаза.
Глаза у него цепкие, умные, серьезные, прохладные... Ровена застыла, чувствуя, как кожу неумолимо затягивает поволокой сладкого озноба.
«Как так? Будто идешь-идешь, а потом под тобой исчезает дно... Какой же он оборванец... Серьезный... Интересно, он вообще улыбается? Какая у него улыбка?»
Щеки вспыхнули снова — тоже против воли. Мысли против воли повторили его имя много раз. Сердце вообще хозяйку ни о чем не спросило: в груди ходуном заходило так, что Ровена судорожно хватанула воздух губами.
— Леди Ровена, — повторил Кэйлус, и по его взгляду Ровена осознала, что пропустила несколько секунд.
Разум выдал рекомендацию: вести себя холодно, отстраненно и сказаться занятой.
— С-сейчас осмотреть? — мгновенно с надеждой произнес язык, который отказался подчиняться солидарно со всеми остальными частями тела. Голос сел незапланированно.
— Да. Ведите, — мотнул головой охранник так, будто отдавал приказ.
Поняв, что битва с собственным телом проиграна, Ровена обреченно опустила глаза и шагнула в коридор. Кэйлус пропустил ее вперед.
Шли молча. Охранник не говорил ни слова, у Ровены язык вовсе прилип к нёбу. Ни о какой вежливой беседе не было и речи. И куда только делась ловкость, которой она так гордилась? Руки и ноги по изяществу движений стали напоминать пластику куклы.
Они дошли до ее комнаты на третьем этаже. Странно робея, Ровена следила от двери, как охранник смотрит по сторонам. Вот он обошел комнату по периметру, сосредоточенно меряя площадь шагами. Развернулся, бросив мимолетный взгляд на широкую застеленную кровать. Всего лишь поворот шеи, от которого на мужской шее проявилась широкая мышца, а Ровену тут же бросило в жар.
Вот Кэйлус отодвинул штору — девушка дрогнула, видя, как его пальцы, касаются ткани, убирая ее в сторону. Красивые мужские пальцы, развитые... Такие без усилий придержат, если... О, она уже планировала. Кэйлус открыл окно, рванул подмороженную раму — Ровена заметила, как напряглись мышцы на спине, а охранник чуть приподнял верхнюю губу. Десятки маленьких деталей приливом пробегали по коже волна за волной, и, пронзительно покусывая, впитывались в поры.
«Ну раз так... Пусть», — со злым азартом подумала Ровена, откладывая пока недостижимое «больше никогда не думать и не упоминать». — «Пусть низкородный. Значит просто возьму его на время. Позабавиться. Что он, слаще герцога? Вот уж вряд ли охранник меня удивит!»
Чтобы не думать, как много потеряла, надо просто соблазнить Кэйлуса, всласть натешиться, наесться... Нет, даже переесть! И тогда уляжется... Сладко только запретное, а от разрешенного и приевшегося отдает пресным вкусом бесконечных будней. Ровена знала, была уверена, что Кэйлус ее обязательно разочарует. Стоит лишь возложить на него побольше ожиданий и выдать шанс.
Драконесса подсобралась, с проявляющимся охотничьим азартом следя за мужчиной. Она стояла у входной двери, но на нее уже не опиралась, не прижималась. Теперь Ровена дверь загораживала.
— Другие выходы есть? — спросил Кэйлус, выходя с балкона. — Скрытые.
Снег с его ботинок остался на каменном полу и медленно таял. Кэйлус опять огляделся, и Ровена улыбнулась — поняла, что этот вопрос он задал по привычке, формально.
— Вы давно работаете в охране? — ей хотелось завести разговор.
— Да, — сухо ответил он. Говорить явно не хотел. — Другие выходы?
— Н-н... Да! — она намеренно соврала. — Разумеется есть.
Кэйлус подозрительно сузил голубые глаза, разворачиваясь на нее всем корпусом. Еще одно движение, от которого в груди сладко сжался неведомый комочек. Откуда там комочек? Не было же раньше...
— Где? — он еще раз осмотрел комнату.
— Не скажу, — легко ответила Ровена. Как пальцем его по лбу щелкнула.
