Апрельские… Виновны ли они в том, что со мной произошло? Или это было целиком и полностью дело рук Ланы? Филипп сказал, что мой обморок и пропавшая впоследствии душа сильно разозлили и взволновали короля, заставив действовать в спешке. Значит ли, что это дело рук оппозиции, а вовсе не ревнивой мелочной предательницы, влюбленной в чужого жениха? Даже не знаю, какой из этих вариантов для меня предпочтительнее…
Решив не гадать понапрасну, я поднялась со скамейки и направилась к дому Инны. Все равно ни Глеба, ни Филипа еще нет. Наверное, их задержало что-то серьезное. Чем время терять, лучше познакомлюсь поближе со свей сестрой по несчастью.
Домик Инны был небольшим — всего один этаж, невзрачные стены, покрытые старой потрескавшейся краской, покосившееся крыльцо. Несмотря на это, выглядел он вполне опрятно и совершенно не выделялся на фоне более симпатичных домишек и ухоженной улицы. Максимально неприметный, но при этом на видном месте — именно то, что нужно.
Постучалась в дверь, и та почти сразу отворилась.
За порогом стояла молодая девушка, чем-то очень похожая на меня, но все же совершенно другая. Мы обе сейчас, наверное, представляли собой странную помесь друг друга. Как будто сумасшедший художник взял и перенес часть моих черт на ее портрет, а часть ее — на мой. Заменил нам лица, голоса и рост, но оставил волосы, глаза и привычки.
Инна сразу же меня узнала. И почему-то сильно испугалась. Меня что ли боится?
Только я собралась мирно поздороваться и на всякий случай представиться, а затем объяснить, что привело меня в ее дом, как она нервно затараторила:
— Уходи! Уходи отсюда! Тебе нельзя тут находиться!
— Послушай…
— Нет! — взвизгнула она. — Ты не понимаешь! Это ловушка!
К своему стыду в тот момент соображала я явно медленно, потому что ожидала вовсе не такого приема. Какого угодно, — криков, обвинений или облегчения — но точно не такого.
И вместо того, чтобы по первому же слову Инны броситься наутек, застыла столбом, недоуменно хлопая глазами.
Затем чья-то тень накрыла меня со спины с головой. Я обернулась посмотреть, кто это подкрался ко мне так бесшумно, но не успела — чужая мужская ладонь закрыло мое лицо. Я судорожно вдохнула странный дурманящий аромат и погрузилась во тьму.
Очнувшись, поняла одно — меня явно связали, так как конечности затекли, мышцы болели, еще и голова страшно раскалывалась. Но все же через боль заставила себя оглянуться по сторонам, хотя угол обзора был сильно ограничен.
Я находилась в каком-то старом заброшенном здании — даже не знала, что в этом ухоженном городе имеются подобные! Помещение больше походило на старый сарай, в котором уже давно никто ничего не хранил. Сквозь грязные маленькие окошки под потолком едва пробивался тусклый свет. Сложно понять, сколько сейчас времени. Но, судя по тому, что руки и ноги я еще хоть как-то чувствовала, просидела здесь не так уж долго.
— Проснись и пой, моя любовь! — воскликнул голос, который заставил меня вздрогнуть.
— Ясень… — прохрипела я и закашлялась. Горло пересохло, страшно хотелось пить.
Мужчина подошел ко мне. Из своего скрюченного положения я могла видеть лишь его ноги. На фоне пыльного пола, заваленного непонятными обломками и мусором, его дорогие, начищенные до блеска сапоги выглядели чем-то инородным.
Он присел на корточки и поднял мою голову за подбородок. Теперь я могла видеть его красивое лицо без единого изъяна, озабоченное и жалостливое, будто он безмерно сочувствует моему положению.
— Бедная моя девочка, — провел он большим пальцем, на котором отродясь не было мозолей, по моим пересохшим губам. — Как жаль, что приходится держать тебя здесь, но ты же понимаешь, иначе нельзя. Твои спутники слишком пронырливы, лезут во все щели, будто крысы, чтобы вытащить на свет то, что их не касается… Но ничего, обещаю, больше тебе не придется терпеть их компанию.
Хотелось огрызнуться, но я молчала, до скрипа сжимая зубы и злобно прожигая его взглядом. Пусть говорит! А я послушаю, если надо будет, потяну время. Магия в этом теле мне не помощник, значит нужно выпутываться иными способами.
— Не представляешь, как я расстроился, когда понял, что вместо тебя в твоем теле какая-то безродная нищенка! — продолжал он, а его рука тем временем уверенно спускалась вниз по моей шее. — Очень-очень расстроился… Ты же знаешь, мне никто не нужен, кроме тебя! И как же я счастлив, что ты наконец-то нашлась!
Значит, дело не в наследстве и положении? Точнее, не только в них? Он ведь все-таки женился на принцессе Софии, моей оболочке. Для всего королевства он — мой супруг и официальный хозяин Осеннего двора, а также родственник короля. Но ему зачем-то понадобилась я сама, моя душа. Моя… магия? Нет, это слишком невероятно! Зачем ему та, с кем конфликтует его сила?
— А знаешь, в этом теле ты тоже весьма неплоха, — заметил Ясень, не переставая продвижение руки сначала вдоль ключиц, затем проникая в декольте…
