Выбравшись из леса, дорога пошла между фермерских земель, пестреющих заплатками полей, отгороженных друг от друга живыми изгородями. То там, то здесь виднелись дома с дымящимися трубами, окруженные хозяйственными постройками. После пары деревень дорога стала карабкаться в гору к стенам города.
Здания Каэрмелора, огороженные крепостными стенами, ютились на склонах скалы, выступавшей из моря на высоту четырех сотен футов в самом конце полуострова. Южнее море отобрало у суши значительный кусок, создав широкий уютный залив, обрамленный пляжами с белым песком. Дальняя сторона залива представляла собой гористый кряж, выступающий глубоко в море и образующий второй, еще более скалистый полуостров. Его крутые склоны густо поросли лесом.
В восточной части глубоко между скал открывалась широкая долина. В середине ее струилась речка, в которую с окружающих гор стекала вода. Река впадала в море к северу от стен города. Время от времени там случались высокие приливы. Глубины в устье были достаточно большие, чтобы проходили морские корабли. К северу от городской стены на мощных, покрытых солью опорах выступали в море пристани, пирсы и молы.
Из самой высокой башни дворца можно увидеть море, простирающееся далеко на запад, извилистые берега залива с кружевной пеной волн, голубые кряжи гор, резко обрывающиеся в воду. На севере море стремится к далеким горам, на северо-востоке — речной порт, похожий на лес из высоких мачт, где днем и ночью кипит работа. На востоке город спускается в долину, где вместо больших домов до самого подножия гор Даунделдинг на горизонте виднеется только россыпь ферм. Но не только нескончаемое пространство моря можно увидеть, если посмотреть на запад. Примерно в четверти мили от берега, прямо напротив городской стены, из воды поднимается высокий остров. Во время отлива вода обнажает дамбу, соединяющую его с материком. Все остальное время остров практически отрезан от него. Здесь находится старый замок, больше похожий на скалу — серый, угрюмый, величественный. В стародавние времена он был крепостью, в которой во время войн скрывались местные жители. Теперь замок, как верный молчаливый страж, глядит на новый дворец напротив.
Ближе к вечеру экипаж остановился около городских ворот. В дверцу кто-то постучался, и Имриен-Рохейн, открыв маленькое окошко, увидела вытаращенные глаза кучера.
— Куда мы теперь едем, миледи?
— Во дворец.
Ее новый голос прозвучал звонко и отчетливо.
— Хорошо, миледи.
Девушка захлопнула окошко, и этот звук показался ей стуком гильотины, отрезающей ее от остального мира.
Стражники перекинулись с кучером парой слов, с любопытством посмотрели на пассажирку, и экипаж поехал дальше. Имриен-Рохейн задвинула короткие занавески, чтобы избавиться от излишнего любопытства горожан. Снаружи кричали чайки, стучали колеса экипажа, приближались и удалялись голоса, визжали дети. Громко кричал городской глашатай: «Слушайте! Слушайте! »
Имриен приехала в Каэрмелор.
Струи фонтанов бьют во мрамор чаш,
В садах дворцовых розы расцвели.
Фазаны отмечают каждый час,
И в клетках распевают соловьи.
Кареты из цветного хрусталя
Спешат скорей вдоль озера звенеть.
По синей глади лебеди скользят
И отражаются в зеркальной глубине.
А дамы — все в атласе и шелках —
Стоят в тени прохладных балюстрад.
Они спокойны и тихи — пока.
Их вечером закружит маскарад.
Светлы глаза сиятельных вельмож,
Их не затмит алмазная игра.
Меха, шелка — парад высоких мод.
Здесь и маркиз, и князь, барон и граф.
Здесь роскошь с процветанием царят,
Здесь благородство правит бал и пир.
Почтительней и тише говорят,
В дворец лишь императорский ступив.
Дворец Каэрмелора строился сначала как замок и до сих пор оставался мощной цитаделью. Наблюдательные башни с навесными бойницами, арсенальные, орудийные, круглые и квадратные стенные башни и еще множество других сооружений, укрепляющих стены двенадцатифутовой толщины, располагались на различных расстояниях друг от друга.
