Деньги, вырученные от продажи изумруда, были потрачены с толком. Рохейн с Островов Печали выглядела элегантной леди, которая могла в одно мгновение превратиться во вдову, надев в соответствии с модой того времени шелковую маску, чтобы скрыть горе. По одежде и украшениям сразу можно было признать женщину благородного происхождения. В длинных черных волосах блестели бусинки. Шелковое темно-синее платье с пурпурной отделкой гармонировало по цвету с красной и лазурной вышивкой. Расклешенные длинные рукава, вырезанные достаточно глубоко, чтобы видеть подходящую по цвету прелестную нижнюю блузу, спускались почти до земли. Юбка, спадающая пышными складками, из-под которых выступал каскад оборок, была затянута на талии темно-красным кожаным пояском, украшенным серебряной филигранью. Сверху девушка надела отороченную мехом накидку из прекрасной ткани, застегивающуюся сверху донизу. Довершала наряд бархатная шляпа, также украшенная мехом.
Имриен-Рохейн шла вперед. Неожиданно раздался тихий шум, похожий на ветер в осеннем лесу. Ей показалось это странным, потому что и трава, и ветви деревьев оставались неподвижными в серебряном свете луны. Промелькнула высокая бледная фигура, похожая на человека. Потом застонала и быстро исчезла из виду. Шорох падающих листьев не стихал. Вдруг луна засияла ярче, а звуки изменились, стало слышно тихое насмешливое бормотание и хохот. Через некоторое время все стихло.
Внизу между корней деревьев двигались тусклые огоньки. Тропинка пошла вверх на последний подъем, после которого Имриен-Рохейн оказалась на дороге в Каэрмелор. К этому времени небо стало бледнеть. С левой стороны показался камень с указанием расстояний. Здесь ее ждал экипаж, две горящие лампы походили на два желтых цветка. Дыхание лошадей паром вырывалось из ноздрей, а холодный, морозный воздух клочьями развеивал серебряный туман.
Кучеру заранее заплатили за молчание. Его уверили, что это не романтическое свидание благородной леди с сельским любовником в лесу. Просто леди желает, чтобы была сохранена конфиденциальность и чтобы ей не задавали лишних вопросов. Кроме того, ему пообещали, что благоразумие будет очень щедро вознаграждено по окончании путешествия.
Кучер увидел, как на дороге из темноты материализовалась стройная закутанная фигура.
Поклонившись, мужчина пробормотал:
— Здравствуйте, ваша светлость.
Имя леди ему не сообщили.
Она кивнула в ответ. Кучер не мог разглядеть лицо, скрытое под вуалью. Подсадив девушку, он сел на свое место и тряхнул вожжами, крик «но! » разорвал ночную тишину.
Резко рванув с места, экипаж быстро поехал по дороге к Каэрмелору.
В экипаже стояли небольшие сундучки из легкого дерева. Девушка с волнением открыла их. В одном были сладости и немного еды и питья, чтобы поддержать силы. Во втором очень смешное платье, в следующем — пара совершенно нелепых туфель, а в четвертом — муфта из горностая и пара перчаток. Кроме того, сверху стояла большая шляпная коробка. В тесном раскачивающемся экипаже «вдова» с трудом переоделась.
Головной убор представлял собой жесткую ткань, скрученную в плотный рулон и украшенную красными перьями, бусинками и серебряной вышивкой. В довершение всего он был драпирован ярдами лазурного газа. Туфли из тонкой кожи стиснули ноги, непривычные к такой обуви, а широкие рукава, расшитая плотная ткань платья и тяжелый пояс очень затрудняли наклоны вперед. Широченный головной убор не давал даже приблизиться к какой-нибудь стенке экипажа. В целом наряд казался очень неудобным и непрактичным не только для путешествия, но и для повседневной жизни. Все это снаряжение явно не облегчало выполнение задачи. Неужели такие платья и шляпы действительно в моде при Дворе? А может быть, Маэва и Том ошиблись?
Имриен-Рохейн быстро отбросила эту мысль. От внимания колдуньи ничего не могло ускользнуть. Наряд такой, какой должен быть.
Девушка коснулась ногой какого-то тяжелого предмета на полу. Это оказался обогреватель для ног. Том Коппинс подумал обо всем. Помещенный в резной деревянный ящичек медный контейнер с тлеющими углями давал желаемое тепло. Девушка поставила на него ноги и с облегчением откинулась на спинку кожаного сиденья.
И все-таки новоявленная Рохейн не могла наслаждаться путешествием. Она очень надеялась, что слухи о Дворе, доходившие до нее, значительно преувеличены. Имелись в виду все эти рафинированные манеры, сложные правила этикета, обычай вести пустопорожнюю беседу. Помимо страха, что на экипаж нападут враги, и опасений, что она выдаст себя при Дворе, приходилось еще постоянно воевать с непокорной шляпой, которая то и дело норовила съехать с головы. Все это делало поездку тревожной и лишало путешественницу комфорта.
Тем временем вступило в права зимнее утро.
Зимой дни короткие. В полдень солнце только ненадолго показалось над горизонтом, а потом скрылось за плотным покрывалом облаков, откуда тускло разливался его свет.
