Леди Печалей полностью

— Прошу тебя, подумай дважды, мальчик! — предостерегла юношу Эллис.

— Я принял решение, — ответил тот, и герцогиня не смогла возразить наследному принцу.

Каменная дорога начиналась от северного конца деревни. Минуя прибрежную полосу, она огибала гавань, а потом серпантином карабкалась на скалу, заканчиваясь возле маяка. Семеро всадников сквозь штормовой ветер и ливень пробирались вперед. Темнота была хоть глаз выколи и лишь изредка освещалась вспышками молний.

Последний отрезок пути всадники проехали галопом. Земля сотрясалась от мощных ударов шторма. Только каменная стена со стороны моря спасала их от риска быть сброшенными в пропасть. Вспышки молний освещали попавший в беду корабль. Его корпус раскололся, как огромная яичная скорлупа. В перерывах между раскатами грома и завываниями ветра до ушей всадников доносились крики людей. Корабль повис на острых рифах и теперь медленно сползал в пучину.

— Мы опоздали! — воскликнул Эрсилдоун.

Едва эти слова сорвались с его языка, как тонущее судно дало сильный крен. Последней смертоносной волной корабль был смыт со скалы и стал медленно погружаться в море.

Башня маяка, казалось, висела в воздухе в конце дороги. Над воротами, ведущими во внутренний двор, можно было прочесть руну, полустертую непогодой и временем.

Здесь, в Башне Могущества, Ты, забредший сюда, Сохрани горящий огонь.

Передав поводья конюхам, всадники бросились к двери маяка. Открыв ее, ступили на длинную винтовую лестницу. Ступеньки вели их все выше и выше. На самом верху оказалась круглая комната смотрителя.

Годы оставили глубокие морщины на бледном лице старика. Поверх серой куртки до самого пояса свисала борода. Из-под широкой шляпы до середины спины спадали седые волосы. Глаза походили на два бесцветных прозрачных кристалла. Смотритель маяка оказался Ледяным.

— Добро пожаловать, ваше высочество, — раздался сквозь грохот голос. — Добро пожаловать, леди и джентльмены.

— Корабль! — закричал принц, бросаясь к погашенному маяку на платформе в центре комнаты.

Юноша выглянул в зарешеченное окно.

— Он уже затонул, — сказал смотритель. — А теперь появился еще один.

— Вы погубили один корабль, а теперь говорите, что и другой ждет та же участь, мастер Груллсбодр? — сердито прорычал Бард.

Второй корабль был меньше, чем его брат. На снастях горели фонари. В их свете были видны мечущиеся фигуры с распущенными волосами, в длинных платьях. Доносились крики.

Бард выругался.

— На борту женщины!

— И все-таки… — пробормотал Эдвард, но тут же замолчал.

— Нет сообщений. Нет команды, — бесстрастно возразил смотритель маяка.

— Будьте осторожны! — закричала Эллис. — Мне это не нравится. Капитан должен был поднять опознавательные знаки. Где они? Я их не вижу!

— Посмотрите, ветер рвет паруса в клочья! Как могут сохраниться опознавательные знаки? — крикнул в ответ Эрсилдоун. — Их давно унесло в море!

Они спорили до тех пор, пока Бард не заревел во всю глотку:

— Пока мы тут ссоримся, второй корабль тоже налетит на скалы. Мастер Груллсбодр, немедленно зажгите маяк!

Пожилой смотритель покачал головой.

— Маяк не должен зажигаться без специального сообщения.

— Рохейн, я обращаюсь к вам!

Бард изо всех сил ударил кулаком по платформе.

— Я думаю так же, как и вы, Томас. Сэр?

Она повернулась к принцу.

— Не знаю! — закричал принц сквозь грохот, отчаянно борясь с нерешительностью. — Груллсбодр прав, и все-таки, если эти моряки смертные и могут утонуть, нас будет мучить совесть до конца жизни. Ведь они вот-вот разобьются…

Герцогиня Эллис схватила его за рукав.

— Сэр, — проговорила она. — Мы не должны нарушать порядок. Этот закон обеспечивал безопасность поколений островитян. Я приехала сюда, чтобы остановить вас, если смогу. Нынешней ночью маяк не должен зажигаться.

— Я с вами полностью согласен, — сказал Авенель.

— Но вы понимаете, что два корабля попали в беду! — воскликнула Рохейн. — Мы должны спасти хотя бы последний. Надо без промедления послать лодки, чтобы вытащить из воды оставшихся в живых.

— Ни одна лодка не сможет удержаться на поверхности в такой шторм, — возразил Авенель.

На втором корабле погасли фонари. Теперь они видели только призрачный силуэт, поднимающийся и опускающийся на огромных волнах. Это был уже не корабль, а груда изорванных парусов и разбитого дерева, все глубже погружающаяся в море.

Эдвард дотронулся до рукава Рохейн, его глаза были полны слез.

— Простите меня.

Девушка кивнула, но не могла вымолвить ни слова.

— Мне плохо, — проговорил Бард. — Плохо оттого, что я стою здесь и позволяю всему этому случиться, оттого, что мы все боимся, что это может оказаться трюком нежити. Если даже это обман, что из того? Разве у нас нет Люти, который может разрушить магические заклятия? Разве нет сильных людей и лошадей, чтобы отыскать и уничтожить нечисть, хитростью пробравшуюся сюда?

— Твоей головой управляет сердце, Томас, — заметила Эллис.