Леди Печалей полностью

— Разделение Айи принесет большие изменения в Эрис, многие из которых предсказуемы. Сам факт закрытия проходов повлияет на всех нас. Обычное время начнет течь искаженно. Король и принц рискуют пропустить момент, когда еще можно вернуться.

— Да, — пробормотала Ашалинда, чьи мысли текли в своем направлении. — Как я хочу вернуться домой. Не могу себе представить, что это мой последний взгляд на Эрис. Но тогда меня погубит лангот, ведь он неизлечим.

— Почему? — удивленно спросил Цирнданель, отрываясь от окна. — Лангот лечится.

— Лечится? — Ашалинда резко повернулась к нему. — Почему же Эсгатар ничего не говорил?

— Но вы же спрашивали не о лечении, а о дороге в королевство.

Есть средство! Эта новость изменила ход мыслей Ашалинды, слишком взволнованной, чтобы злиться на буквальное мышление Светлых.

— А где это лекарство? Как я могу его достать?

— Смертные, возможно, не знают, но у короля Фаэрии есть способность избавлять от лангота. Он просто говорит определенные слова.

— Тогда мне нужно немедленно пойти к нему, пока не слишком поздно. Как жаль, что я не знала этого раньше! Хотя бы в одной книжке упоминалось, что лангот можно лечить! — воскликнула она.

— Уже слишком поздно. Времени совсем не осталось. Двери вот-вот закроются. Кроме того, — добавил Цирнданель, — короля не так-то просто уговорить это сделать.

Под северо-западным окном рыжеволосый всадник звал короля:

— Вернитесь, сэр! Прошу вас, вернитесь!

Воины короля собрались вместе, но как только они направились к дверям, за ними по пятам последовали рыцари Моррагана. Воины развернули коней и отогнали рыцарей назад. Над их головами сверкнула длинная молния, следом за ней другая. Молнии уходили в землю в нескольких метрах от всадников, пока одна из них не попала в сосну, превратив ее в гигантский пылающий факел.

— Отмени приказ! — прокричал король брату, его голос был слышен даже сквозь гром и хаос, творящийся в Эрисе.

Его слова были встречены издевательским смехом Моррагана.

— Фитиах знает, что Ангавар в отчаянии попытается провести его, — прошептал Цирнданель. — Я тоже думаю, что наш король блефует. Он никогда не изгонит брата из королевства, не настолько он беспощаден. Но что за сумасшествие на них нашло? Им следует поторопиться.

Из-под окон доносились звуки борьбы, звон мечей, ржание — лошадей. Воины короля сражались не для того, чтобы убить или ранить, а только чтобы остановить рыцарей. Их бой скорее напоминал турнир, где демонстрировалось умение владеть оружием, сила и мастерство.

Позже колокол прозвонил еще раз, и его звук эхом пронесся по обоим мирам.

— Вернитесь, времени больше не осталось! — кричали капитаны короля.

Как только один из лордов Светлых поворачивался и скакал вперед, следом за ним к воротам спешили рыцари принца. Воины короля разворачивались и опять отгоняли их.

— Спешите! — закричал Эсгатар.

Толпа расступилась, чтобы он мог подойти ближе к окну.

— А могут они нас видеть и слышать? — поинтересовался Рис, стоявший рядом с Ашалиндой.

— Да, если захотят, — ответил Цирнданель. — На свете существует очень мало вещей, недоступных этим двоим. Но в настоящий момент их глаза видят только друг друга.

— Нам следует сделать выбор сейчас! — заговорили некоторые из присутствующих в башне. — Если король вовремя не вернется, мы должны вместе с ним отправиться в изгнание.

Через несколько секунд они ушли.

Другие сомневались, им казалось немыслимым, что король, принц и рыцари не вернутся. Тем не менее многие покинули башню. Вскоре толпа Светлых, нежити, птиц и животных собралась у ворот, чтобы помочь королю, хотя шанс, что у них хватит времени, был мизерным, ведь сражение шло более чем в миле от ворот.

Ашалинда мучилась от нерешительности. Она еще раз посмотрела в окно.

— Прости меня, отец, — неожиданно воскликнула девушка. — Я должна попытаться вернуться…

— О господи! — ахнул отец. — Но почему?

— Потому, — Ашалинда с трудом находила слова, — что мое будущее связано с Эрисом. Думаю, если король не вернется вовремя, я попрошу его вылечить лангот, раз у него есть возможность сделать это.

— Моя Элиндор, моя девочка, ты понимаешь, что мы расстаемся навсегда?

— Мне этого не хочется, но так должно случиться. Я только теперь поняла, где осталось мое сердце, ведь оно было вырвано из груди. Здесь меня не покидало бы чувство, что я пленница.

Лицо отца посуровело.

— Почему ты решила именно сейчас, когда закрывается проход, навсегда оставить людей, которых любишь? Ведь ты столько сделала, чтобы мы оказались здесь? В час своего триумфа? Что с тобой происходит?

— Отец… — проговорила девушка, делая несколько шагов назад. — Я не хочу причинять тебе боль. Но твоя птичка должна вернуться в свое гнездо, иначе она больше не сможет летать. Прости меня. Ты будешь здесь счастлив, и все, кого я люблю, тоже. Может быть, вы забудете Ашалинду в этой стране радости и веселья. У меня своя дорога. Что еще важнее…

— Я прощаю тебя!

Дочь и отец неподвижно стояли друг перед другом среди всеобщего хаоса и суеты.