Леодогран медленно опустил голову, потом вынул из кармана кошелек, а из-за пояса нож с резной ручкой. Все это он передал дочери. Движения стали вялыми, голос тихим.
— Здесь семейные драгоценности и золото. Я по наивности думал, что они нам пригодятся. Возьми, надеюсь, золото сослужит тебе хорошую службу, если ты уйдешь. Хотя меня не покидает надежда, что моя Элиндор опомнится. Должна быть более серьезная причина, что-то большее, чем ты сказала. Я тебя не понимаю.
Он поцеловал девушку и быстро отвернулся.
— Отец, когда Рис вернулся из Фаэрии, я поклялась, что больше никогда не заплачу, разве что от счастья, поэтому у меня нет слез, но в моем сердце навсегда останутся твои добрые слова.
Ашалинда наклонилась к брату, обняла его и прошептала на ухо несколько ласковых слов. Прижала к себе Руфуса, почесав за ухом. Волнение и печаль переполняли сердце девушки.
— Передай Меганви, Придери и Освин, что я их люблю и всегда буду помнить. Еще шепните то же самое Сатину на ушко. Цирнданель! Если король не вернется вовремя, я отправляюсь в Эрис.
Бард посмотрел на нее с удивлением.
— Нет.
Его лицо посуровело.
— Оставайся здесь!
— Если вы любите жизнь, Цирнданель, благодетель и злодей моего народа, помогите мне.
Он помолчал, потом улыбнулся.
— Ну что ж, если хочешь, следуй за мной. Но мне кажется, ты не сделаешь этого.
Когда Бард ухватил ее за руку, Ашалинда увидела, как сквозь толпу, отчаянно расталкивая всех локтями, к ней пробирается Придери. Потом в одно мгновение башня и толпа исчезли.
Цирнданель вел ее по аллее из деревьев в цвету, с переплетенными вверху ветвями. В конце туннеля были видны две каменные колонны. В небе бушевала гроза, а внизу шла битва меж рыцарями. Ашалинда и Цирнданель оказались в окружении Светлых и нежити, через открытую дверь наблюдавших за происходящим в Эрисе.
— Как видишь, каждый проход имеет две двери, — быстро говорил Цирнданель, — а между ними находится коридор. Перед тобой ворота, которые называются Воротами Поцелуя Забвения. Обрати внимание, это название дано им не просто так, — добавил он. — За долгое время несколько смертных пересекали их, и всех предупреждали. Эти ворота оказывают определенное воздействие на тех, кто прошел через них. Если ты направляешься в Эрис и тебя поцелует кто-то, рожденный там, из твоей памяти исчезнет все, что было с тобой прежде. Поцелуй принесет забвение. Не знаю, возвращается ли потом память. Думаю, что нет.
Девушка кивнула, не переставая дрожать.
— Я учту это.
— Более того, — настаивал он. — Эти ворота блуждающие. Из них нельзя выйти в определенное время и место. Когда они открыты, то остаются в фиксированном положении, а когда закрыты, то беспорядочно перемещаются, словно бабочка, перелетающая с цветка на цветок. Никто не может предсказать, где окажется в следующий раз. Чаще всего они открываются в северном Эльдарайне, в районе, известном как Аркдур. Раньше эта земля не была заселена твоим народом, не знаю, как сейчас. Ты продолжаешь настаивать, что пройдешь через эти опасные ворота?
— Да.
Неожиданно Бард Светлых накинул ей на плечи длинный плащ с капюшоном. Наклонившись, он прошептал девушке на ухо:
— Не бойся, храбрая дочь Эриса. Ворота опасны, но если тебе удастся их пройти, ни один волос не упадет с твоей головы.
Ашалинда закрыла глаза, вдохнула запах влажной земли и хвои, ощутила на лице прохладный ветер, услышала крик элиндора над штормовым морем. У нее кружилась голова, во рту пересохло и очень хотелось пить. В смертном мире вдруг неизвестно откуда раздался громовой голос Эсгатара.
— Возвращайтесь немедленно, рыцари, время истекло! Ворота закрываются!
Ашалинда увидела, как несколько рыцарей с обеих сторон бросились к проходу, из-под копыт их лошадей вырывались искры.
— Забудьте ссору! — продолжал призывать Эсгатар. — Отбросьте гордость и возвращайтесь в королевство!
Однако король и принц продолжали игнорировать предупреждение.
Потом с поднятой ладони короля сорвалась длинная красная молния, осветившая небо, и наблюдатели услышали, как он прокричал:
— Всемогущие боги! Я больше не стану уговаривать тебя и просить. Мое терпение лопнуло. Клянусь, что больше ты не попадешь в королевство.
— Нет! — послышался решительный ответ принца, но в первый раз за все время в нем послышались тревожные нотки.
С его ладони сорвалась голубая молния, но, погашенная яростью брата, ушла в землю. И в это мгновение долгий звук колокола раздался в третий раз, поднявшись над вершинами деревьев.
— Слишком поздно! — прогремел голос Эсгатара.
