Приняв ребенка, повитуха села на корявый стул ближе к огню, чтобы запеленать дитя. Женщина попросила ее остаться в пещере на две недели. Итак, решение было принято. Из жалости к измученной, настрадавшейся пациентке, из-за нищенских условий, в которых той приходилось жить, повивальная бабка согласилась. Каждый день приходил незнакомец и приносил еду и все, что требовалось. Проходило время, дитя и мать окрепли.
Однажды мужчина подошел к повитухе с небольшой резной коробочкой, заполненной зеленой мазью. Он приказал ей наложить немного мази на веки ребенка, но ни в коем случае не дотрагиваться до своих глаз. Женщина сделала все так, как ей было сказано, но, отложив в сторону коробочку, она, забывшись, потерла зачесавшийся глаз.
В тот же момент весь мир вокруг преобразился. Пещера исчезла. На ее месте появилась великолепная комната в зеленых и золотых тонах, вполне достойная королей. Вместо грубого табурета, стоявшего перед раскаленной печуркой, появился резной стул с высокой спинкой около камина, от которого распространялось по комнате приятное тепло. Полированный до блеска пол покрывали ковры с длинным ворсом. Каждую стену украшали великолепные гобелены, а над каминной доской висело зеркало в золотой раме. С трудом сдержав изумленное восклицание, повитуха посмотрела туда, где лежала ее пациентка, теперь уже не на сухом папоротнике, а на перине, покрытой золотистыми шелковыми простынями, на великолепных подушках, под расшитым покрывалом. И была эта женщина не кем иным, как золотоволосой Эйлиан. А от ребенка, сначала казавшегося совершенно обычным, сейчас невозможно было оторвать глаз, настолько он был красив.
Но самое удивительное, что все это великолепие женщина могла видеть только левым глазом. Когда он был закрыт, перед ее взором опять представали каменные стены, грубый топчан, покрытый травой, убогая мебель.
У повитухи хватило ума никак не показать, что приказ нарушен, но пока она находилась в пещере, держала левый глаз открытым. Хотя, надо сказать, новоприобретенная способность приносила немало неудобств, и ей приходилось постоянно быть начеку. Таким способом женщина узнала некоторые подробности из жизни Светлых.
Наконец подоспело время повитухе возвращаться домой. Высокий мужчина довез ее до дверей дома и там вручил кошелек с монетами. Прежде чем женщина успела произнести хоть слово благодарности, он вскочил на лошадь и ускакал. Поспешив в дом, женщина высыпала монеты на кухонный стол. Перед ней мерцала теплым солнечным блеском груда золота. В необычайном волнении повитуха пересчитала деньги и поняла, что их хватит на безбедную жизнь для нее и мужа до конца дней.
С новыми возможностями зрения и богатством женщина ощущала себя вполне счастливой. У нее хватило мудрости понять, что и то и другое может вызвать зависть соседей, поэтому она никому не сказала ни слова. Кроме того, Светлые очень не любили, если кто-то без конца твердил об их добрых поступках. Умная повитуха скрыла все даже от собственного мужа из опасения, что тот может ненароком выдать секрет.
Иногда весной она видела в садах мужчин и женщин Светлых, гуляющих между цветущими деревьями, или летом танцующих под звездным небом в высокой траве. Однажды ей довелось даже наблюдать целую процессию Светлых, другими словами — Дозор.
— Дозор? — переспросила Рохейн.
— Так называется кавалькада небожителей, направляющихся на праздник или на выгул лошадей. Пожилая женщина видела их, скачущих в сумерках по полям, окруженных странным сиянием, более прекрасным, чем звездный свет. Длинные волосы казались сотканными из лунных лучей. Более великолепных коней ей никогда не приходилось встречать. Ветер играл с вплетенными в водопады хвостов и грив колокольчиками. Высокая изгородь из боярышника преграждала им путь на кукурузное поле, но кони Светлых перелетели через нее, словно птицы, и галопом понеслись дальше, к подножию зеленой горы. Утром повитуха шла на поле, чтобы посмотреть, сколько повреждено кукурузы, но ни единого раза ей не удалось обнаружить ни сломанного стебля, ни испорченного початка.
Однажды женщине пришлось раньше, чем обычно, отправиться на рынок, и когда она, закончив свои дела, свернула за угол, прямо перед ней оказался тот самый незнакомец, однажды постучавший в ее дверь. Пытаясь скрыть удивление, повитуха отважно сделала шаг вперед и приветливо сказала:
— Доброе утро, сэр. Как себя чувствуют прекрасная Эйлиан и ваш малыш?
Мужчина вежливо ответил, что и жена, и ребенок пребывают в отличном здравии, а потом спросил:
— Каким глазом вы видите меня?
— Этим, — призналась женщина, показывая на левый глаз. Светлый засмеялся. Сорвав камыш, он дотронулся до глаза и исчез. С тех пор бедная повитуха больше им не видела.
— Фу! — воскликнула Рохейн, выпрямляясь на стуле. — Еще одно жестокое незаслуженное наказание за совсем незначительный проступок. В конце концов, женщина никому не причинила вреда. Она просто потерла глаз без всякого умысла! Почему он ее сделал слепой?
— Согласен, месть Светлых бывает ужасна, — сказал Эрсилдоун, делая глоток из бокала.
