В тот момент кавалерия Луиндорна не могла вступить в открытое сражение с варварами, потому что должна была всячески избегать окружения. И мятежники с успехом стягивались в кольцо вокруг Имперских войск. Больше того, без поддержки кавалерии наша пехота не могла устраивать молниеносных набегов и неожиданных вылазок. В конце концов войска первой колонны попали в плотное окружение конных лучников, надвигающихся на них со всех сторон. Наше положение было удручающим. Поражение казалось неизбежным, но тут с боевыми кличами и звоном мечей за спинами варваров появилась вторая колонна. В итоге мятежники были полностью разбиты и разбросаны по обширной территории.
— Разведчики варваров, наверное, не слишком внимательны, — заметила герцогиня, сворачивая письмо и передавая его лакею. — В этом случае удача оказалась на стороне первой колонны. Судя по всему, врагов не так легко победить.
— Для меня остаются загадкой их цели, — сказала Рохейн.
— Мятежники воюют против Империи, — объяснила герцогиня. — Население Намарры составляют поколения головорезов и воров, сосланных на север в наказание за преступления. Они ненавидят Империю, которая изгнала их, поэтому и мстят ей. В этом нестабильном обществе правит насилие. Обычно они ссорятся и воюют друг с другом, пока самый жестокий и безжалостный убийца не проложит себе дорогу к власти. Но такие победы не обеспечивают долгого правления. Как только появляется более сильный соперник, властителя свергают, и все начинается сначала.
Замученные страхом жители Намарры не могут жить в достатке. Их заставили поверить, что путь к богатству лежит через грабеж достояния Империи.
В прошлом намаррцы никак не могли прийти к согласию относительно способа объединения в войне против нас. Но по какой-то неизвестной причине мятежники все-таки объединились.
— В письме ничего не сообщается о роли нежити в конфликте, — встревожено заметила Рохейн. — Может быть так, что предводители варваров придерживают ее в ожидании какого-то определенного момента, чтобы атаковать войска Империи в полную силу. Но почему? И что подтолкнуло какого-то смертного, пусть даже могущественного мага, заставить нежить почувствовать такую неприязнь к человеческой расе?
Герцогиня покачала головой.
— Существенный вопрос, — ответила она. — Мы его давно задаем себе. Но ответа не находим.
Через три недели после их приезда в Аркун пришло очередное письмо от Томаса Рифмача. Дочь герцогини Розамунда прочла его вслух.
Благороднейшей герцогине Роксбург, маркизе Картерхауг, графине Майлз Кросс, баронессе Оукинг-тон-Хоубридж, а также леди Рохейн с Островов Печали, хозяйке Аркуна. Я, преданный слуга Томас, герцог Эрсилдоун, приветствую вас.
Искренне надеюсь, что письмо застанет вас в добром здравии. Хочу сообщить последние новости. Продолжающееся расследование по делу сокровищ, найденных в Неприступных горах, и арест преступников, виновных в расхищении имперского имущества, показали, что на свободе остается немало их сообщников. Один из них, эрт Сианад Каванаг из графства Лохейра, известный также как Медведь, был задержан вчера в Каэрмелоре. Сейчас этот парень дожидается в дворцовой темнице решения Короля-Императора. Вполне возможно, что он будет приговорен к смерти за измену…
— Что? — воскликнула Рохейн. — Нет! Этого не может быть!
Она выхватила письмо из рук Розамунды, но не смогла разобраться в рунах и в отчаянии всплеснула руками.
