Самым старым жителем в Аркуне считался домовой, которого все называли Качающийся Ва. Когда в кухне освобождался крючок для чайника, домовой цеплялся за него и раскачивался взад и вперед, уморительно хихикая при этом. Домовой очень любил повеселиться, поэтому предпочитал компанию детей, которой до сих пор был лишен. Он выглядел как седой старичок с короткими кривыми ногами и длинным хвостом, помогавшим ему удерживаться на крючке. Иногда на нем была серая одежда и потрепанный ночной колпак, сдвинутый на ту сторону лица, где его постоянно мучила зубная боль, но обычно Качающийся Ва предпочитал красную куртку и голубые штаны. Домовой не одобрял напитки крепче домашнего эля и яростно кашлял, если в кухне появлялся запах крепкого спиртного. В остальном домовой был вполне благожелательным существом. Разве что очень уж беспокоился о чистоте в доме и переживал из-за убийственной неаккуратности кухарок.
Как и многие домашние домовые, Качающийся Ва не боялся холодного железа и, как уже говорилось, мог подолгу раскачиваться на крючке для чайника. То же самое зачастую делали и дети герцогини. Короче, кухня вместе с домовым, детьми и слугами была средоточием веселья в Аркуне. Когда за толстыми стенами дома бушевал ветер, с размаху стуча в окна, барабанил сильный дождь, а гром наказывал небеса длинными плетьми молний, в кухне около огня было очень уютно. Часто Рохейн, Эллис и дети проводили там вечера в компании старой экономки.
Каждый день из Каэрмелора с новостями прилетал курьер. Поэтому женщины были в курсе последних событий на севере и дел при Дворе.
— Мне необходимо все знать, — восклицала Эллис.
Она переживала и очень скучала по мужу. Рохейн с равным нетерпением ждала этих сообщений.
Летучий курьер, похожий на странную птицу, прилетел с юго-востока и приземлился на посадочной площадке Муринг Мает, четко выделяющейся с высоты полета. Вскоре опустился силдроновый лифт вместе с всадником и эотавром, чьи подковы и подпругу нейтрализовали андалуном. Конюх из Аркуна поспешил к крылатому коню и увел его в конюшню, а сам всадник, сняв перчатки и шлем, прошел в дом.
Эрсилдоун писал регулярно. Рассказывал как о смешных происшествиях во дворце, так и о печальных делах на севере, включая описание баталий. Эллис перечитывала эти строки вновь и вновь.
